В наше, это очень не простое, время я хочу, с согласия автора, опубликовать цикл дневниковых записей. Прошло уже много месяцев с начала событий, которые перевернули жизнь многих людей. Не даром существует такое пожелание у всех здравомыслящих людей - "Не приведи Вас Господь, жить в эпоху перемен". Но ещё ни одно поколение не миновала чаша сия... Итак, я начинаю. По известным причинам, я не стану оглашать имя автора, но то, что написано, пережито и прочувствовано до кончиков ногтей, до последнего нерва..
В наше, это очень не простое, время я хочу, с согласия автора, опубликовать цикл дневниковых записей. Прошло уже много месяцев с начала событий, которые перевернули жизнь многих людей.
Не даром существует такое пожелание у всех здравомыслящих людей - "Не приведи Вас Господь, жить в эпоху перемен". Но ещё ни одно поколение не миновала чаша сия...
Итак, я начинаю. По известным причинам, я не стану оглашать имя автора, но то, что написано, пережито и прочувствовано до кончиков ногтей, до последнего нерва..
- 8 марта 2022год...
- "Живы, целы" - эти два слова я в первую очередь в настоящие дни пишу родным и друзьям в ответ на их тревожные вопросы в мессенджеры: "Как вы там?". Почти уже привыкаю к отдаленному и приближающемуся бабаханью, даже к невыносимому звуку пролетающего низко, будто над самой крышей дома, бомбардировщика, научившись по звуку отличать его от полета ракеты. Под него сплю урывками, под него тащу из ещё работающего супермаркета с заколоченными витринами мимо разбитого мародёрами табачного киоска сумку с хлебом, картошкой и капустой. Под него варю борщ и, включив обезынетченный компьютер, благо электричество ещё есть, рисую в графическом редакторе схему большого бисерного воротника. Под него перекрестно заклеиваю окна скотчем, чтобы не разлетались стекла от взрывной волны, которая может ударить в любой момент. Пока ЦЕЛЫ окна, будут ЖИВЫ цветы.
С праздником весны! Будем жить! - 30 марта 2022год
- В детстве я читала много книг о войнах, о Первой Мировой, Гражданской, Второй Мировой, Великой Отечественной – прилежно перечитывала всё, что было положено по школьной программе, и даже сверх того – то, что печаталось в выписываемой родителями периодике. Читала, сопереживала, впечатлялась, пугалась, и никогда бы не могла подумать, что мне доведётся пережить хотя бы малую долю этих обстоятельств самой.
Вот уже четыре поколения моей семьи, из тех, кого я знаю и помню лично – мои дедушки-бабушки, мои родители, я и мой сын на своём опыте знают, что такое война. Может быть, и больше предков знают о ней, даже наверняка больше, но я о них ничего не ведаю. А ведь предполагалось, что хотя бы два поколения, я и мой сын, не должны будут знать об этом вовсе.
Ранний, предрассветный час... Внезапно ворвавшийся сквозь плотно закрытые окна и суматошно разлетевшиеся ошметки сна низкий вибрирующий, заставивший ответно вибрировать, колотиться и трепетать всё внутри от живота до горла, гул тяжёлого самолёта буквально над самой головой, как будто огромный металлический монстр проскрёб брюхом по самой кровле дома. За ним с пронзительным, резанувшим барабанные перепонки просвистом над крышами зданий пронеслось что-то помельче, юркое, быстрое. Россыпь мелких бабаханий, словно взрывы новогодних петард где-то в стороне школьного стадиона, куда обычно во время зимних празднеств жители окружающих высоток выходят запускать новогодние салюты. Но вслед за звуковой дробью почему-то не последовали россыпи нарядных цветных брызг в ещё тёмном, затянутом мрачными облаками небе.
Да что же это такое? Что происходит вообще? Неверной спросонья и от испуга внезапного пробуждения рукой хватаю лежащий неподалёку смартфон, роняю его раз, другой, и только потом захватываю гаджет покрепче и, наконец, нащупываю кнопку включения. Чат городской группы полон новых сообщений, только что отправленных людьми, живущими на разных концах города. Одни и те же вопросы почти во всех сообщениях, меняются только названия улиц, районов и время, с разницей в секунды и минуты.
Пройдут дни и недели, и уже по одним звукам научишься понимать, прилёт или отдача, на каком расстоянии, в каком районе бабахкает. Именно этим словом я и стану потом называть разного рода шумо- и светоэффекты последних недель, которые доводится видеть, слышать и… под которые продолжаешь жить, и даже умудряешься спать, мгновенно проваливаясь от усталости и недосыпа в рваный, отрывочный сон, наполненный смутными тревожными сновидениями. Я не военный человек, чтобы разбираться во всех этих смертоубийственных тонкостях, я – мирняк. Это полупрезрительное словцо из военного лексикона, оно обозначает таких как я – обычных людей, которые вообще не брали в руки оружия или, разве что, когда-то в школьные ещё годы на уроках начальной военной подготовки, учились разбирать и собирать раздолбанные поколениями озорных школьников автоматы. Бесполезный навык, напрочь забытый за десятилетия мирной и спокойной, созидательной жизни, ибо предназначение мирняка – созидать, создавать, строить, учить, рожать, растить в мирной жизни, или же – мешать военным действиям, служить живым щитом, бежать в нечеловеческом страхе, прикрывая руками головы и детей. Нет, сначала детей, потом уже головы. Дрожать от ужаса, кричать о помощи из-под завалов, умирать от голода, жажды, оставаться безжизненными комочками растерзанной, обгоревшей плоти в своих же разбитых домах или возле них. И всё-таки – выживать, несмотря ни на что и вопреки всему, добывать еду, лекарства, спасать и увозить детей, помогать старикам, кормить брошенных животных… Выживать и – выжить. Потому что придёт время, и кому-то нужно будет строить, созидать и создавать. - Продолжение следует...