Прошло меньше суток с того момента, как я посмотрел «главный блокбастер года», и за это время Дюна им. Вильнева успела размазаться в одном большом сером пятне, рассыпаться в гладкой экспозиции без сиквела. Из этого складывается по-своему красивая, меланхоличная замершая картина предопределенности, но она всё-таки скорее говорит не в пользу экранизации андроида по имени Дени Вильнев.
Вероятно, что это образцовая голливудская экранизация. Для тех, кто читал роман. Нейтральная, серьезная, с минимум тупых шуток, ровная, полная технических деталей, антивизионерская - кино на минималках. Дени Вильнев во второй раз снимает современное полотно о большом чужом мире, содрогаясь в почтении перед ним (см. также «Бегущий по лезвию 2049»). И поэтому у меня вообще нет никаких вопросов к тем, кто уже глубоко пропустил через себя роман Фрэнка Герберта - понять, почему они довольны данным приложением с иллюстрацией, можно. Но что насчет кино?
Представьте на минуту, что Дени Вильнев бы делал «Властелин колец»... Разве вам не стало страшно? Сравнение с «Властелином колец» здесь неслучайно. Если эпопея Толкина многими считается главным произведением в жанре фэнтези, то «Дюна» является таковой в мире фантастики. Так вот, сравните хотя бы первый час экранизации «Властелина колец» и «Дюны»... Сравните два погружения во вселенную, увлекательность повествования, атмосферность и полную противоположность атмосферности. Да, кто-то скажет, что зато в «Дюне» всё по книге, но это вновь разговор только в пользу прочитавших. Питер Джексон - не ахти какой автор, визионер, но под его крылом тяжеловесное начало «Властелина колец» преобразовалось в максимально привлекательное вступление, грамотно, постепенно затягивающую завязку с плавно растущим миром. Почему в «Дюне» нельзя было придумать что-то эдакое, трансформировать с собственной фантазией потоки сюжета? Кажется, Дени Вильнев за пределами некоторых проявления стиля, всё-таки слабый автор. А «Дюна» 2021 года - не авторское кино.
Что из себя представляет киноверсия «Дюны», и в особенности её первый час? Эпизод-филлер «Игры престолов» с раздутым бюджетом. Сеанс скорочтения. С унылейше сыгранными и снятыми диалогами. С отсутствием характеров персонажей. С отвратительной чередой плохо связанных сцен - пролетающими эпичными кадрами, пафосными сценками и событиями, которые напоминают смехотворно приукрашенные хроники каких-то исторических событий с Википедии. В невыносимо равномерном, приглаженном, одновременно слишком быстром и убаюкивающем темпе проходит первый час картины. Провальная экспозиция.
Затем всё-таки начинается последовательное действие, приключение, напряженная середина фильма с боевым конфликтом - лучшая его часть. И тут становится обидно. К этому моменту ты как бы уже куда-то летишь с персонажами, становится виден огромный потенциал, но в вводных данных у тебя черная дыра. Никто из персонажей не цепляет - это весьма катастрофично для такой большой истории. Если какие-то подвижки в очеловечивании и происходят, то они глубоко второстепенны, блеклы и часто натужны в рамках костылей компактного сценария. И вдвойне обидно, что ведь действие часто сопровождается внушительным грандиозным визуалом и прекрасно агрессивной музыкой Ханса Циммера. Вот-вот уже хочется всем этим проникнуться, покрыться мурашками, но тут же перед глазами стоит, возникавшее сколько-то секунд назад лицо, например, Тимоти Шаламе, выражающее примерно ничего, и всё отмирает.
«Дюна» лишена драйва, движется вперед с каким-то бездушным автоматизмом. Иногда это преобразуется во что-то мощное в некоторых планах, некоторых сценах - когда дело доходит до червей (не пугающих, но всё равно вызывающих трепет и оцепенение), до пустыни, до войны, до парящего или купающегося в нефти Стеллана Скарсгаарда без шеи, парализованного Оскара Айзека (лучший кадр фильма) - то есть до всего нечеловеческого - во всём этом пробуждается величие Дюны, пускай и часто процедурное. Но когда это кино опускается до уровня активной драматургии персонажа, а не глобальности, как, например в случае с нелепым героем Джейсона Момоа (опять же, сравните воздействие от драматичной сцены с ним и от встречи Балрога с Гэндальфом), то всё оборачивается какой-то безвкусной мыльной оперой для самых маленьких - в намеренно очищенном от эмоциональности виде, оно становится совсем стерильным, безжизненным. Начало геройской саги похоже на призрак обезличенного сна - выцветшую фреску.