Ведь стараемся вроде бы быть добрыми, внимательными, не болтливыми, не обидеть, помочь... Почему же параллельно с этим — тревога внутри, сухость, усталость? Почему, несмотря на то, что мы стараемся жить правильно, в душе не прибавляется света, а наоборот — становится тяжелее?
Преподобный Паисий Святогорец поясняет: иногда человек подражает добродетели, не имея её. Учится молчать, чтобы не быть, а выглядеть смиренным. Делает добро — чтобы понравиться. Так незаметно человек вступает в ролевую игру: он «играет» добродетельного, старается соответствовать, держит маску. И чем дольше продолжается эта игра, тем больше истощается душа. Ведь если в основе поступка не любовь, а желание казаться, душа не насыщается. Кажущаяся добродетель без глубокого внутреннего обеспечения становится непосильным бременем.
В очередном отрывке из пятого тома "Слов" "Страсти и добродетели" преподобный Паисий Святогорец не осуждает, а приглашает к искренности. К тихому взгляду внутрь себя. Чтобы перестать «казаться» — и начать быть.
— Геронда, Вы иногда говорите об «отравленной добродетели». Когда добродетель бывает «отравленной»?
— «Отравленная» добродетель — это, например, доброта, в которой присутствует человекоугодие, или же любовь, в которой есть примесь корысти и собственных интересов. Когда наши устремления нечисты, когда в них нет бескорыстия и простоты, а в добродетели присутствует наше «я», то мы словно подделываем добродетель, делаем её фальшивой. Тогда она похожа на неспелый плод, в котором, конечно, тоже есть какие-то витамины, но, откусив от него, понимаешь, какая это кислятина.
— Геронда, а может быть так, что во мне нет добродетели, а кто-то считает меня благочестивым человеком?
— Намного хуже будет, если сама ты будешь считать себя благочестивым человеком.
— Могу я не видеть своего действительного духовного состояния и думать, что имею добродетель?
— Можешь. Но если присмотришься, то увидишь, что внутри нет сладости — и из этого поймёшь, каково твоё действительное духовное состояние. Иногда человек может думать, что стяжал добродетель только на основании того, что он усвоил некоторые внешние признаки этой добродетели и им следует, стараясь перед другими казаться благочестивым. Но на самом деле это не добродетель, не настоящая добродетель. Так он долго не продержится. Настанет испытание — и истина откроется.
Одно дело — подвизаться, скажем, в молчании для того, чтобы словами не оскорблять других, и так постепенно приобретать добродетель молчания. И другое — не разговаривать, чтобы другие считали тебя молчальником. Человек может молчать языком, но при этом непрестанно беседовать с помыслами, и страсти могут им обладать. Внешне он может казаться настоящим святым, но когда откроется его внутренний человек, то обнаружится такое…
— Геронда, я прихожу в отчаяние от своего состояния. То хорошее, что я видела в себе, на деле оказалось никчёмным.
— Что же именно?
— То, что я считала рвением по Богу, на деле в конечном итоге оказалось эгоизмом.
— Нет, благословенная душа, это не так! В руде много разных полезных металлов. Да, там может быть много песка, но есть и медь, и железо, и немного золота… Если руда попадёт в горнило, тогда золото выплавится. Разве не говорится: *«Яко злато в горниле»*¹?
¹См.: Прем. 3:6.
Канал «Паисий Святогорец» на YouTube
Слова святого старца Паисия на Вайлдберриз
Слова святого старца Паисия на Озон
Электронные и аудио книги святого Паисия на Литрес
