— Геронда, я не вижу в себе гордыни, не понимаю, в чём конкретно она во мне проявляется.
— Это значит, что в тебе есть гордыня в общем смысле. Диавол часто представляет вещи настолько замаскированно, что человек не понимает, когда поступает по гордыни. Но если он будет внимателен к себе, то поймёт, когда действует с гордостью. Он может не ощущать всей гордости, которая в нём, но хотя бы часть её он чувствует.
Вы читаете отрывок из пятого тома «Слов» преподобного Паисия Святогорца «Страсти и добродетели». Ссылки на бумажные и электронные книги преподобного Паисия Святогорца в конце статьи
Он может распознать гордость, если заметит в себе чувство эгоистичной удовлетворённости и превосходства над другими.
— А если, геронда, человек совсем не понимает, что в нём есть гордость? Что происходит тогда?
— А вот тогда уже начинают действовать духовные законы. Человек гордится, падает и волей-неволей смиряется. Снова гордится, опять падает и снова волей-неволей смиряется. И так продолжается всю жизнь: гордость — падение — смирение, гордость — падение — смирение. Однако такого рода смирение — никакая не добродетель, оно просто результат действия духовных законов. Человек смиряется, сам того не желая и не делая для себя никаких выводов. Это состояние застоя.
Гордому человеку, через падения просто даётся возможность понять, что в нём что-то не так. Например, говоришь сестре, несущей послушание в иконописной мастерской: «Эта икона у тебя хорошо получилась!. .» Если она возгордится, то в следующий раз, когда нужно будет написать другую икону, подумает: «Эту икону я напишу лучше прежней, чтобы старец опять меня похвалил!» И смотришь, вместо иконы у неё выходит самая настоящая карикатура. Я ей замечаю, что где-то пошло не так, а она говорит себе: «Ну, на этот раз я сделаю в точности так, как мне сказал старец, и теперь-то он меня обязательно похвалит!» Ну и что же? Получается очередная карикатура.
—Геронда, а при этом ей самой икона может казаться очень красивой?
— Да, ещё как может!. . Её мазня может казаться ей самой шедевром, она прибежит и будет с радостью говорить мне: «Ну что? Какова она Вам теперь, геронда? Ну скажите, хорошую ведь я теперь написала икону?» Только когда я ей начинаю объяснять и показывать, что её работа — самая настоящая мазня, тогда до неё потихоньку доходит.
— Ну а если она так и не поймёт?
— А если не поймёт, значит, гордость в ней закостенела, и она будет наступать на одни и те же грабли. Что бы ты ни говорил гордому человеку, он все равно не выходит за пределы собственного «я».
— Геронда, а если я умом понимаю свою гордость, однако сердце моё все равно остаётся каменным?
— Начни понимать, что ты болен гордостью хотя бы умом, и постепенно начнёшь исцеляться. Ведь и врач сначала ставит диагноз, а только потом приступает к лечению.
