А знаете ли вы, что небольшая Республика Северная Осетия-Алания — самый густонаселенный субъект РФ? А о том, что местные жители приняли христианство за полвека до крещения Руси (да, в Северной Осетии отнюдь не мусульманство)? А может быть о том, что трамваи там стали ходить раньше, чем в Санкт-Петербурге? Ничего ты не знаешь, Джон Сноу… Пора устранять пробелы в образовании!
Владикавказ
260 дней в году здесь светит солнце — это веская причина побывать в столице республики. Еще один аргумент «за» — возможность окунуться в эпоху конца XIX — начала XX столетия: вдоль проспекта Мира красуются своими фасадами старинные дома. А как насчет познакомиться с разными конфессиями? В Лютеранской кирхе XIX века ищем золотой кирпич, который по легенде заложили строители. А в Суннитской мечети слушаем красивую историю о том, как 40-летний нефтепромышленник из Баку в честь своей любви к 19-летней осетинке из дворянской семьи выделил средства на строительство этой святыни. От нахлынувших чувств не забываем прогуляться по набережной Терека и полюбоваться на Столовую гору вдали.
Ущелья, каньоны, перевалы
Гор много не бывает, понимание этого факта приходит именно в Северной Осетии: куда ни глянь, везде подпирающие небо пики, хребты, крутые склоны. Где горы — там и ущелья. В Цейское зимой едут кататься на лыжах и сноуборде, а летом — заниматься хайкингом и любоваться ледниками, до которых ведет канатная дорога. В Куртатинском ущелье, которое осетины называют Фиагдон, есть необычная наскальная крепость XIII–XVI веков и Аланский Свято-Успенский монастырь (не забудьте погладить там местную кошку).
«Город мертвых»
95 склепов с причудливыми многоярусными крышами рассыпались по склону холма, за пять веков прочно вросли в землю. Прогулка по древнему некрополю Даргавс вызывает смешанные чувства. Страх: сквозь окна усыпальниц видны кости, черепа и мумии (людей хоронили, не закапывая). Уважение и грусть: например, в XVIII веке во время эпидемии чумы заболевшие, дабы не заразить остальных, переезжали из родных деревень в склепы, где доживали свои дни рядом с трупами.
Осетинские пироги
В названиях всех видов осетинских пирогов всегда есть суффикс «джин», который означает содержимое внутри чего-то. Таким образом, выпечка с сыром и ботвой свеклы — это «цахараджин», с сыром и картофелем — «картофджин», а с мясом — «фыдджин». К столу всегда подают по три пирога на тарелке, эта стопка символизирует солнце, воду и землю. Вкусно, сытно, в дорогу подойдет.
Родовые башни
Почти в каждом селении можно встретить трех-пятиэтажные средневековые башни, которые аланские семьи (предки современных осетин) возводили в XIV–XVIII столетиях. Эти каменные «высотки» являлись символом рода, домом, хранилищем и оборонительным сооружением одновременно. В республике таких башен около 300, но большинство разрушены: с недавних пор потомки древних фамилий стараются восстановить башни.
Горячие источники
Над бассейном с горячей водой поднимается пар, а вокруг заснеженные горы — перевариваем полученные за день впечатления в источнике Бирагзанг. Если хочется сделать фото, достойное соцсетей, то лучше приезжать сюда с утра в будние дни. Надеемся, ранний подъем и не очень удобную раздевалку компенсирует мысль, что вода в источнике целебная: она способствует улучшению состояния кожи.
Чертов мост, водопады и замок-«фрегат»
Когда начинает казаться, что горы уже ничем не смогут удивить, пора ехать в самый удаленный регион — Дигорию. В каньоне Асхинта смотрим «Чертов мост», с которого в древние века сбрасывали преступников: с того, кто пролетел 100 метров и не разбился о камни в реке, снимали все обвинения и отпускали на свободу. Здесь же, на высоте 2000 метров над уровнем моря, гордо стоит средневековый замок, прозванный за сходство с севшим на мель фрегатом. По одной из легенд, замком владел феодал Мансау, разбогатевший на похищении детей, которых он продавал турецким работорговцам. А еще Дигория понравится поклонникам трекингов — к водопадам, ущельям, ледникам.