«Дело было в Пенькове» - почему Матвей никогда бы не ушёл к Тоне?

В одном из обсуждений киноленты «Дело было в Пенькове» (1957) комментаторы задавали вопрос: «Почему глав-герой, искреннее увлекаясь Тоню, остался всё—таки с Ларисой?» Только ли потому, что Лариса — законная жена, а деревенская мораль подразумевает хотя бы видимость супружеской верности?

Но Матвей Морозов не тот человек, чтобы особо считаться с окружающими, если ему надо что-то доказать самому себе. Замечу, что Матвей женился на Ларисе уже после того, как ему понравилась Тоня. Иначе говоря, мог бы не связывать себя браком с ревнивой и довольно резкой женщиной.

Матвей влюблён в Тоню, но может быть только с Ларисой. Скриншот. Источник - YouTube.

Тем не менее, он остался в своём кругу, с Ларисой. Быть может, развёрнутое объяснение дано в повести Сергея Антонова, по которой был снят фильм, однако, большинство из нас хорошо знакомы лишь с кино-версией «пеньковского» дела. Так вот, Морозов очень хорошо сознавал, что учёная девица для него — марсианка.

Её можно полюбить, даже обнять в порыве безумной страсти, но она ему не ровня. Вместе с тем, он парень норовистый и самолюбивый. Ему было бы противно само ощущение личной ущербности. Девка ему не командир. Даже образованная и очень красивая.

В этой забавной сцене Тоня выглядит ведущий, а Матвей - ведомым. Скриншот. Источник - YouTube.

Тут возникает параллель с другой картиной - «Весна на Заречной улице (1956), где простой парень всё-таки добивается благосклонности учёной «дамы», но рабочий Савченко готов к развитию и личностной эволюции. Он этого не стыдится.

Индустриально-городская модель поведения сильно отличается деревенской хотя бы тем, что в городе не столь круто поставлены гендерные рамки (не люблю это слово — гендер, но пришлось употребить). Баба должна подчиняться мужику - таковая сельская формула.

Поэтому Тоне остаётся только хлопать ресницами... Скриншот. Источник - YouTube.

Конечно, бывали случаи, когда женщина (с ухватом) брала верх над ладящим мужичонкой или крестьянка оказывалась столь умна и прозорлива, что умела управлять мужем, но это не считалось обыкновением. Даже в 1950-х, когда спутник запустили, и то не считалось.

И как бы ни нравилась Матвею «софи-лоренистая» брюнетка Тонечка в городских шапочках, он никогда бы на ней не женился — она не просто иначе скроенная, она выше стоит. Не тот нрав у Морозова, чтобы тянуться за инопланетянкой, а Лариса — своя, тёплая, хотя, и тоже сложная, как и сам Матвей.

Zina Korzina (c)