Я однажды заехала к подруге на минутку. В квартире душно. Мы сели на лавочке посреди большого зеленого двора.
Как в детстве. И стали разговаривать. Обо всем: о печальном и о хорошем. О радостном и трагическом. О жизни, как она есть. И о той жизни, которая нас ждёт после этой. О том, как, возможно, в той жизни все устроено. И о любимых людях, которые нас встретят там. Надеюсь на это.
И старушка в белом берете гуляла по двору. Всё ближе подходила к нашей лавочке. Сужала круги. Всё ближе и ближе.
Она слушала, вот в чем дело! И потом так увлеклась, что встала прямо перед нами и руку приложила к уху. И замерла, знаете, как дети, когда слушают интересное, захватывающее…
Мы продолжали говорить, - потому что мы не сплетничали. Моя подруга никогда не сплетничает. Мы никого не обсуждали. Мы не спорили о политике. Мы не изливали личные подробности. Мы про другое всегда говорим, даже если тяжело и почти невыносимо бывает. Такова моя подруга.
Мы говорили про рай.
И старушка ничем не мешала. Нечего нам скрывать и сердиться. И раздраженно уходить в другое место.
А потом я села в машину и мы с мужем поехали из двора. Старушка в белом берете оказалась перед машиной. Идет и оборачивается. А потом она набралась решимости и сказала:
- Извините, что я слушала и мешала. Вы можете когда хотите приезжать в наш двор. Вы совсем не мешаете. И можете машину ставить и ездить. Вы интересно рассказываете!
И отошла на тротуар.
Ей было важно слушать про другую жизнь.
А я убедилась еще раз: наши разговоры слушают. Во всех смыслах; люди на Земле и ангелы на Небесах. Каждое слово слушают.
И надо говорить так, чтобы было интересно слушать. И чтобы не передавать в словах низкие сплетни, унылые жалобы-требования, мрачную депрессию и злость.
Нас слушают. И потом в хорошее место пустят тех, кто говорил хорошее. Не сладкое и фальшивое, а просто хорошее. Кто старался говорить хорошее и искреннее, - тех и пустят в зелёные летний двор под яблоню. И надо говорить и помнить: нас слушают и слышат.
Анна Кирьянова