Если вас обвинили в том, в чем вы не виноваты, вы можете оправдаться и объясниться. Но на отношениях можете поставить крест. Если были хорошие отношения.
Они никогда не будут прежними.
Тот, кто вас обвинил, присвоил себе право обвинять. И заранее решил, что вы виноваты. И должны доказать свою невиновность! Или признать ее. А потом извиниться, желательно на коленях, посыпав голову пеплом. Даже если не виноваты, все равно должны извиниться. Ведь из-за вас переживали!
Если оправдаетесь, скажут: «ну ладно, так и быть, поверю тебе!». Или это будет подразумеваться. Можно сказать, вас великодушно простят за то, чего вы не делали.
А потом снова обвинят. Потому что с вами так можно. В ответ на обвинения вы должны оправдываться. И веры вам все меньше. И оправданий уже недостаточно. Ешьте землю, клянитесь, доказывайте, - тогда вас, может, и простят. Так и быть, поверят. Но в последний раз!
Понимаете, если человек посчитал себя вправе вас обвинять и требовать объяснений, портить вам кровь, он распределил роли. Он судья, а вы - подсудимый. И обязаны доказать свою невиновность, своё хорошее отношение. Это презумпция виновности.
«Вы говорили про меня то-то и то-то», «почему вы не ответили на мое сообщение?», «как ты смел смотреть с вожделением на эту девушку?», «вы на меня намекаете!», - любое обвинение может быть. И от вас ждут оправданий. Извинений. Клятв и доказательств.
Вы можете все это дать. Но после ложного или надуманного обвинения отношения никогда не будут прежними. Свободными и добрыми.
Тот, кто обвинил, втайне считает себя правым. Он не мог ошибиться! Это вы ловко выкрутились. Ну погоди, я тебя подловлю! И вот тогда попробуй оправдаться!
Это не вы завели отношения в тупик. Это сделал тот, кто посчитал себя вправе обвинить вас в краже кошелька или в пренебрежении.
После такого отношения неизбежно рушатся. Никто не хочет быть подозреваемым, обвиняемым, подсудимым.
Оскорбление обвинением - это самое настоящее оскорбление.
И мы уходим. Если можем уйти. И перестаём любить, дружить, доверять; даже если уйти не можем.
Поэтому мы так осторожны с обвинениями и требованием объяснений. Если, конечно, человек нам дорог…
Анна Кирьянова