Давайте про бригаду пишите. Или про Фергану…
/Из комментария подписчика/
Как попасть бойцу-десантнику 105 гв. ВДД в "Три метра ниже Ферганы"?
Так называлась в среде солдат и сержантов дивизии гауптвахта Ферганского гарнизона.
Как туда попасть? Очень просто. Должны совпасть условия:
Воскресенье, боевое дежурство на узле связи дивизии и день рождения "дембеля".
Эти условия сошлись в один весенний денёк 1977 года. С утра первая смена 730 гв. ОБС заступила на боевое дежурство на узел связи. Автор заступил на БП 220/230.
Белым днем, пользуясь воскресной бесконтрольностью, автор и напарник с телеграфного поста Ильюха, москвич по национальности, как младшие по призыву, были откомандированы за "Чашмой".
Это узбекский портвейн, разлитый в "огнетушители" 0.7 литра. Помните, такие бутыли из зеленого стекла...
Дежурный по связи (ДПНУЗ) прапорщик где-то гасился, а возле окна "Оперативный дежурный" (ОД) мы с Ильёй были остановлены капитаном, помощником "дежурного полковника":
— Куда, бойцы?
— Дежурный по связи отправил на линию, товарищ гвардии капитан!
— Лады! Идите.
Ну мы и пошли. Как не пойти, коль разрешили...
Пошли через тыловую часть военного городка, в котором дислоцировался штаб дивизии, 345 гвардейский парашютно-десантный полк и наш 730 отдельный гвардейский батальон связи. Там, в тылах, легче покинуть городок на гражданку.
Ходили недолго. В течении часа, обернулись. В карманах шинелей по бутылке 0.7 "Чашмы" в каждом. Итого четыре ноль семь... Тем же путём и с такой же остановкой через окно "Оперативный дежурный" помдежем, капитаном и докладом о том, что линию починили. Потом на узел.
Нашего часового исчезновения никто не заметил.
В обед нас сменила другая смена батальона. Мы, пообедав в солдатской столовой, подшившись и погладив форму для вечерней смены, завалились отдыхать.
Рота уже отдыхала. Чай, воскресенье и дообеденные выходные бега уже закончились. В армии ведь как:
Если праздник, то спортивный, если отдых, то активный!
Вечером ужин, в составе роты и через построение и проверку дежурным по части, наша дежурная смена узла, под командой сержанта, убыла на дежурство в штаб дивизии.
Ночь, а ночи в Туркестане быстро падают на землю. Дождавшись, когда прапорщик ляжет спать, хотя ему не положено - днем отдыхал, мы засели в телеграфном посту ЗАС на празднование днюхи "дембеля".
Четверо нас было. Ну, ещё с других постов заглядывали. Как, например, канальщиков не пригласить. Хоть из другой роты. Ведь они через единственный телефон межгорода, стоящий у командира дивизии, давали нам возможность позвонить домой.
И, конечно, не рассчитали с выпивкой. У русских так всегда:
Одной бутылки мало, две много, три - в самый раз.
У нас было четыре бутылки, но жаждущих было больше и примерно к 23 часам кончился родник. Так на русский язык переводится "Чашма". Кому идти за добавкой - вопрос не возникал. Кто ходил, тому и идти.
Пошли, но сначала разведка.
Дежурный по связи спал, гад такой! Оперативного в дежурке не было. Скорее всего, гасится в своём кабинете - тоже гад!
Кто должен Родину защищать!
Единственный, кто сидел и клевал носом в кресле перед окошком "ОД" это бдительный капитан помощник, который нас днем пытал.
Мимо него мы с Ильёй прошли на "четырех костях". Уже у дверей, я оглянулся и увидел квадратные глаза часового 1 поста (боевые знамена частей дивизии").
Квадратные "пехотные" глаза часового удивленного наглостью связистов.
Выходили из городка уже на парадную сторону города. Через КПП ходу нет, там прапорщик дежурит. Зато есть дыра внизу забора недалеко от КПП, в который "втекал" арык для полива. К этому времена воды уже в нём не было. Аккуратно, чтобы не вымазаться, проникли на парадную улицу. Улица города представляла из себя:
Асфальтный двух сторонний дорожный проезд. С обеих сторон высокие, до 3 метров, заборы отсекающие военные городки десантников и летчиков полка Ан-12 от гражданской жизни.
Вдоль заборов могучие деревья однорядные и арыки на узких газонах вдоль.
Когда вышли, фонари уже не горели. Только блёстки луны. Куда идти за добавкой? Я только из литовской учебки прибыл, а Илья, местный уже семь месяцев! Должен был знать, где рестораны, но не узнал. Направление же, как оказалось, мы взяли верное. Как потом я понял.
Идём по улице, и вдруг блеск чего-то в деревьях со стороны лётного забора в деревьях.
Мне показалось, что блеснули крылышки на тулье офицерской фуражки.
Оглянулся на Илью, который сзади плёлся:
— Илья! Патруль!
— Да ну, Вань, такие же как мы, самовольщики.
Ответ москвича. И мы в их сторону двинули для того, чтобы дорогу спросить. Поляки, блин и Сусанин. Спросили на свою башку. Уже в метре двух от "таких же как мы", я понял:
Патруль! И много!
— Патруль! Рвем!
Мой крик и разворот в сторону дыры. Илья первый. Он же сзади шёл, до дыры первым добежал и долго вошкался, пролезая, чтобы не замазаться.
Потом он замазался. Когда двое суток всей нашей сменой два вагона рассыпного цемента переносили из одного бокса в другой!
Оглянулся я. Вот он, патруль! Пнул Илью, но не достал и в побег в сторону. Намётом шёл, но патрульные не отставали. Несколько метров до своего родного КПП батальона не добежал. Там бы меня не взяли! Но поскользнулся в грязи от разлившегося и спущенного вечером арыка. Подорвался, грязный и.
И окружение! И хенде хок!
И ласты в гору! Ну не будешь же драться с братьями десантниками. Правды ради, тамбовские волки, как оказалось, им братья.
Начальниками патрулей в Ферганском гарнизоне ходили в основном офицеры и прапорщики, летчики, а патрульными - солдаты десантники.
Короче, попал я в плен двум офицерам, летунам и четырем десантникам.
Патруль был сдвоенный у военных городков или они сами сдвоились? Но суть не важно.
Плен он и есть плен. Разговор с начальником патруля, капитаном. Язык у меня подвешен, и я почти уговорил капитана отпустить меня! Ведь им самим не хотелось тащиться в комендатуру. Капитан спрашивает у своих:
— Парни! Может, отпустим ефрейтора?
Второй начальник патруля, старлей, тоже не против, да и патрульные вроде за. И тут один из патрульных, сержант спросил:
— Ефрейтор. А сколько ты служишь?
— Семь месяцев!
— О дуХ! Нет, товарищ капитан, нельзя обнаглевших душар отпускать!
— Сам ты душара!
Мой ответ и тут же схватка с сержантом. Нас растащили, при этом отхватил я тумаков и оказался в комендатуре. Сдача документов, знаков воинской доблести и ремней.
И встречай ефрейтора ВДВ, камера гауптвахты "Три метра ниже Ферганы".
А в камере только провели химическую атаку. Знаете, что это такое? Кто сидел на губе, тот знает, а не сидел - и знать не стоит.
На вторую же ночь химическая атака была ещё круче.
В гарнизонный караул заступила разведрота дивизии, славная этими делами. Так что мне можно на грудь вешать знак:
За пережитую химическую атаку".
И подвеска с цифрой "2"!
Утром за мной пришёл ротный, но я уже трудился, под охраной выводного, в народном хозяйстве УзССР. Ротный сказал:
— Ну, пусть ещё гадёныш посидит!
И ушёл.
Забрал меня командир роты на другой день. Я бы, конечно, лучше бы ещё посидел. Но, увы.
Пока шли в часть, я узнал незавидную свою долю:
1. Совершил воинское преступление:
— Уход с боевого дежурства.
2.Допустил грубые нарушения воинской дисциплины:
— Употребление спиртных напитков.
— Самовольная отлучка.
—Драка с патрульным сержантом.
И он, ротный, сейчас напишет письмо моим родителям! А кроме этого:
— Тебя не посадят в тюрьму, но из комсомола выгонят, лишат второго допуска к секретам Родины.
И кто тебя после такого на гражданке куда примет!?!
Услышав про письмо родителям и в первую очередь то, что мама узнает, я мрачно охренел (растение). Уже в канцелярии роты в беседе, я упросил капитана не писать письмо домой:
— Наказывайте любым способом! Но только не письмо! И обещаю больше не пить!
Эпилог:
Через тройку месяцев у автора на погонах появились сержантские лычки. А ещё через три - ИО старшины роты, штатной старшина был на сборах молодого пополнения. Чуть позднее - автор старшина роты! Старшина гвардии прапорщик Олег Семенович Владинцев ушёл на другую должность... Подальше от личного состава.
А слово данное не пить, на срочной службе, автор сдержал...
Смотреть в тему:
Про дисциплинарные взыскания солдат Советской армии
====
А теперь плю-суйте / мину-суйте: 👍 "фи" 👎