Известно, что историческое здание собора заложили в 1879 году. Его возводили по типовому проекту китайские каменщики из серого и красного кирпича, и к осени 1886 года оно было практически завершено. Позже были пристроены колокольня и два боковых придела.
По своему прямому назначению храм использовался вплоть до 1930 года, хотя тучи над ним стали сгущаться еще в конце 1929-го, в связи с усилением государственной антирелигиозной политики. В местной печати стали одно за другим появляться предложения о закрытии собора и отдаче помещения под детский клуб, спортзал или даже Дом обороны (аналог Дома офицеров).
- На запросы трудящихся, как будет оборудовано здание собора в случае передачи его под Дом физкультуры, отвечаем. Будет оборудован зал физкультуры с теплыми раздевальнями и душами. Отведены комнаты для постоянных выставок и уголков, для шахматистов и живого отдыха. Будут установлены радиорупоры и киноаппарат. Массовая работа будет выражаться в проведении вечеров массового отдыха – с аттракционами, играми, хороводами, новыми физкультурными танцами и пением, в постановке лекций и докладов. Гарантируем, что работа Дома физкультуры будет развернута в полном объеме на следующий день после передачи здания, – писал ответственный секретарь объединенного совета физкультуры Матафонов.
В начале февраля 1930 года было объявлено, что «по многочисленным просьбам» трудящихся Успенский собор закрывается.
- Учитывая многочисленные ходатайства общих собраний рабочих и служащих, а также неудовлетворительное содержание собора религиозной группой, вследствие незначительности этой группы и ее материальной слабости, а также принимая во внимание чрезвычайно острую нужду в помещениях для культурных и общественных целей, – окрисполком решил расторгнуть договор с группой верующих и передать здание для использования одной из культурно-просветительских организаций города, – говорилось в решении окрисполкома.
В конце февраля в присутствии нескольких сотен зевак группа красноармейцев сняла с собора колокола. Чуть позже сняли и кресты.
В апреле 1930-го хабаровчанам объявили, что в закрытой церкви теперь будет все же не спортзал, а детский клуб.
- В бывшем Успенском соборе города Хабаровска открыт детский клуб. Под высокие своды подводятся леса для ремонта и приспособления помещения к той культурной работе, которая будет проводиться в бывшем храме. В клубе будет детская библиотека, кино, зал для игр, комната для занятий различных кружков. Советская общественность должна прийти на помощь, создать для детей очаг коммунистического воспитания, – говорилось в короткой заметке в местной газете.
Однако в июне того же года планы внезапно и кардинально поменялись. Вообще, еще годом ранее известный архитектор Борис Улинич, соавтор проекта Дома советов (ныне «Гигант» и здание краевой думы) высказал мысль о том, что эта, как он выразился, «типичная полковая церковь», только портит внешний вид города и ее лучше бы снести. И в итоге возобладала его точка зрения.
До общественности это решение довели путем опубликования коллективного письма строителей.
- Около трех месяцев назад был закрыт собор на ул. К.Маркса. Здание отдано под детский клуб. К сожалению, грубая, бездарная архитектура не только с внешней стороны, но и с внутренней, не дает возможности хоть сколько-нибудь рационально использовать здание. Таким образом, здание собора не нужно, так как оно не может быть использовано под культурные нужды города, – говорилось в письме (всего 17 подписей).
Далее развернуто сообщалось о проблемах строительства в городе и о том, что церковь, «стоящая не на месте», поможет их решить.
- Развертывающееся строительство ощущает сильнейший недостаток строительных материалов. Из-за отсутствия кирпича приостановлена постройка ряда домов: четырехэтажного здания для рабочих «Дальсельмаша (впоследствии «Дальдизель»), домов для рабочих строителей, полиграфов и целого ряда других. Если снести собор, город получит свыше полумиллиона штук кирпича и таким путем затруднения будут в некоторой степени изжиты. Здание собора стоит не на месте. Оно не представляет из себя абсолютно никакой исторической ценности. Поэтому мы ставим вопрос о немедленном сносе собора и реализации всех потребных материалов для нужд нашего строительства, – говорилось в коллективном письме.
Соответствующее решение власти приняли незамедлительно и тут же начался снос.
Для понимания контекста надо сказать, что на 1930 год для города в рамках первой пятилетки была утверждена масштабная программа строительства, которая к тому моменту проваливалась на глазах, поскольку не хватало буквально ничего – ни компетенций, ни специалистов, ни стройматериалов.
- Нет кирпича, нет лесоматерилов, нет извести, нет алебастра, нет мела, нет труб и приборов для отопления, водопроводов и канализации, та же картина по электрооборудованию. С инструментами положение катастрофическое. Нет кистей, стройтрест закупил щетки, но ими рабочие отказываются работать. Нет топоров, пил, мастерков, уровней, отвесов, шнуров и т.п. Рабочих требуется не меньше 3000, имеется же 1200 человек, включая учеников. Дело с техперсоналом не лучше. Прорабы не в состоянии наладить мало-мальскую отчетность. Бюро проектирования при настоящем составе выполнять свою работу не может, – говорилось в отчете о стоянии строительства в Хабаровске в июне того же 1930 года.
Планы были просто нереальны, но признать этого никому не хотелось и местное начальство имитировало перед Кремлем бурную деятельность по поиску выхода из создавшейся ситуации. Видимо, в рамках имитации бурной деятельности и было принято решение о разборе храма на дефицитный кирпич (впрочем, возможно, это ошибочная версия и решение о сносе как раз наоборот спустили из Москвы). Но всплыл один неучтенный нюанс. Снос огромного здания, да еще построенного на совесть – само по себе непростая инженерная задача, которая требует рабочей силы, времени, технических компетенций и контроля. Тем более, в Хабаровске, молодом городе, никогда ничего подобного раньше не делали.
В этом в последнее время могут убедиться все хабаровчане на примере сноса сгоревшего музыкального театра, эпопея с которым длится уже почти полгода без каких-либо ощутимых результатов. При том, что технологии сейчас на порядок лучше, чем 95 лет назад. А в условиях 1930 года добавление еще одной сложной задачи к куче ранее невыполненных только добавило бардака и неразберихи.
- Вследствие небрежной работы при разборке здания собора кирпич портится и дает большое количество брака. Стройтрест не наблюдает должным образом за разборкой, – писала местная пресса уже в июле 1930 года.
К тому же, никак не удавалось выкроить достаточное количество рабочей силы, чтобы работы по сносу хоть как-то ощутимо продвигались.
В августе того же года бригада добровольцев в составе десяти человек провела первый субботник по разборке здания, призвав других последовать их примеру. В дальнейшем такие акции продолжались.
В общем, разборка храма длилась целых шесть лет (интересно, сколько сейчас будут сносить несчастный театр?), вплоть до лета 1936 года, когда фундаменты собора были взорваны и вывезены на свалку, а холм, на котором стояло здание, срезали бульдозером. Сколько из здания добыли кирпича и на какие стройки он пошел – точно не известно. Вероятно, его использовали при строительстве неподалеку - это управление Амурского пароходства и Дом офицеров.
Впоследствии на месте снесенного храма планировали в качестве архитектурной доминанты построить высотный Дом печати (все городские редакции и типография в одном здании), который лоббировал тот же Улинич, но дело не пошло.
Территория, где был храм, так и пустовала вплоть до конца 1990-х годов, пока примерно на том же месте, но с большим отступом от Карла Маркса не начали возводить новый Успенский собор, уже совсем других очертаний.
Отметим, что печальный опыт Успенского собора учли в дальнейшем при решении аналогичной задачи с закрытием других каменных церквей – Алексеевской на Ленина-Волочаевской и Иннокентьевской на Тургенева. Первую, по наиболее распространенной версии, не стали сносить целиком, а частично перестроили в здание, которое в реестрах числится теперь как памятник архитектуры «Управление войск ПВО Дальневосточного округа» (Ленина,30). Вторую же вообще оставили в покое, лишь сняли купола и отдали под мастерские (позже планетарий).
Возвращаясь же к Успенскому собору, надо сказать напоследок, что по Интернету ходит легенда о том, что когда закрывали храм, то вскрыли склеп генерал-губернатора барона Андрея Корфа, который покоился там.
На самом деле эта байка основана на фрагменте романа «Созвездие стрельца» Дмитрия Нагишкина (общепризнанно лучшая книга о Хабаровске была опубликована в 1962 году уже после гибели автора).
- Когда вскрыли склеп, находившийся в соборе, то обнаружили в нем гроб с останками предпоследнего наместника края — барона Корфа, схороненного в полной парадной форме, со всеми регалиями. Весь город сбежался глядеть на барона. Хотя со времени его погребения прошел не один десяток лет, барон выглядел превосходно. Нафабренные усы его торчали, как у кота. Прямые жесткие волосы, несколько отросшие, сохраняли идеальный пробор. Густые брови на смуглом лице таили начальственную строгость, и полные губы были чуть-чуть надуты, словно барон хотел заметить: «Фуй! Что здесь за сборище, господа? Попрошу разойтись!" - писал Нагишкин.
В общем, в итоге барон в романе рассыпался в прах.
- Но тут барон удивил всех, кто присутствовал с разными чувствами при его открытии, - он, так и не выразив своего отношения к тому факту, что был нарушен его загробный покой, стал превращаться в прах, и скоро от его чиновного и военного великолепия не осталось ничего, кроме нескольких пучков жестких волос, пломбированных зубов, потускневших сразу пуговиц да каблуков от штиблет, поставленных на добротных гвоздях! В таком виде барон занимал значительно меньше места, и задача перенесения его праха в другое место, на обыкновенное кладбище, уже не составила каких-либо трудностей, – говорится в романе.
Сила слова Нагишкина оказалась настолько велика, что его художественное произведение цитировалось в серьезных источниках десятки раз как несомненная правда. Хотя никаких останков барона на момент закрытия храма в нем уже не было. Корфа в 1893 году действительно изначально похоронили в Успенском соборе, но уже через несколько лет родственники перевезли прах на родину усопшего в Либаву (ныне Лиепая в Латвии).
Кстати, Нагишкин, переехавший в Хабаровск в 1931 году, сам видел процесс сноса собора и выразил в романе свое отношение к этому.
- Что же касается собора, то его в общем-то разрушили зря, но кирпичи, взятые при этом, пошли на строительство Дома Красной Армии, хотя для этой цели проще было изготовить новые..., – считал писатель.
Видимо, так же думали и многие другие хабаровчане.
Напомним, в нашей рубрике «Городские истории» мы постоянно рассказываем о жизни городских микрорайонов и улиц - с самого рождения и по сей день.
Иван Васильев, новости Хабаровска на DVHAB.ru
Фото: Госархив Хабаровского края, Гродековский музей