Коллекционер и основатель ювелирного бренда Axenoff Jewellery Петр Аксенов словно родился заново, переехав жить из Москвы в Петербург. И, как истинный художник, воспел город на Неве: энергия холодной речной воды пробудила его к жизни — творческой и духовной
Санкт-Петербург с детства был для меня городом-вдохновением, местом для изучения русской истории и русского стиля. Его недаром называют Северной Венецией — это очень меткое сравнение. Каналы и реки становятся неотъемлемой частью архитектурного ансамбля города, делая его структуру по-особенному органичной и создавая ощущение близости стихии, связи с природой. Казалось бы, мы находимся в большом городе, то есть в месте, которое создано, чтобы отделить человека от непредвиденности, непредсказуемости и сложности природных стихий. И тем не менее здесь не ощущается эта изолированность. Напротив, пространство города на Неве побуждает сопоставить стихию и человека, увидеть соотношение их характеров, их борьбу и взаимное дополнение. Вот, к примеру, образ из эпохи немецкого романтизма — знаменитая картина Каспара Давида Фридриха «Монах у моря». Несмотря на неспокойный пейзаж, она дышит внутренней гармонией. Здесь сошлось все: человек, Бог и природная сила. Герой, погруженный в свои мысли, считывается как часть этого большого сложного мира. И он не конфликтует с ним, а логично вписывается в необъятный простор. Это прекрасный способ описать состояние человека, который мыслит себя в пространстве Санкт-Петербурга. Даже в центре города, где по-современному бушует стихия жизни, вполне возможно оказаться в уединении. Не в одиночестве, а именно в уединении. Петербуржцу, пожалуй, близко внутреннее состояние этого монаха, который взирает на пучину моря и понимает, что это не абстрактная стихия, но аллегория — и его собственного жизненного пути, и некоего человека вообще.Жизненного пути и некоего человека вообще. В плоскости аллегорических параллелей вспоминается и библейский сюжет с переходом израильтян, ведомых Моисеем, через Красное море. Пересечение водного пространства, его усмирение, образ эдакой физической победы над стихией — это ведь победа моего духовного человека над человеком страстным и плотским. То же можно увидеть в новозаветной истории, когда Иисус усмиряет бурю в Галилейском море, явив это чудо как пример и наставление для апостолов. Петербург с его водами отделяет живущего здесь от того неуспокоенного пространства, в котором можно неотрывно находиться, пребывая, к примеру, в Москве. Мне в Петербурге удается как-то отставить себя от бушующего мира и стать в некоторой степени зрителем, чтобы до конца определить и реализовать свой духовный путь.Это ведь не случайно, что вода наводит на подобные мысли о внутреннем человеке. Ее духовно-эстетическая роль хорошо просматривается в разных культурах и в искусстве. Насколько полно используется ее образ, к примеру, у Тарковского, который представляет воду как явный архетип. Стоячая вода символически отражает границу между мирами и реальностями, а текущая становится образом изменения героя или проявления трансцендентного. Как зрители, мы следуем по тропе, предложенной автором кинополотна, но ведь все те же смыслы окружают нас в пространстве реальности, только путь мы вольны прокладывать самостоятельно.Сейчас спутник каждого моего творческого дня — это простор Невы. Утренний променад по набережной и занятия здесь спортом — все это позволяет водной тематике пройти через меня и переродиться в образе ювелирного произведения. Так появились запонки в виде штурвалов, целая серия, посвященная обитателям глубин, коллекции «Медный всадник» и A Ballet of Swans, в которых нашли отражение морские мотивы из творчества Александра Сергеевича Пушкина. Еще вспоминается история с моей первой школьной любовью. Ее прадедушка служил офицером на государевой яхте «Штандарт», и в день рождения цесаревича жена подарила ему дочь. Узнав об этом, император стал крестным отцом девочки. Каждый год он дарил им подарки, которые и спасли эту семью в трудные времена. Мы пронесли нашу дружбу через многие годы, я не раз слушал их семейные истории, и совершенно справедливо будет сказать, что яхта «Штандарт», долгое время остававшаяся флагманом Балтийского флота, не раз служила мне источником вдохновения.
