Затянувшаяся до бесконечности украинская война в нынешнем формате нам крайне невыгодна. Ни с политической, ни с экономической точки зрения, ни с военной, с никакой. Вот у нас 300 тысяч мобилизованных. Про них кто-нибудь помнит или нет? Мне кажется, что про них должны помнить. В конце концов, что, людей туда бессрочно призвали? На 10, 15, 25 лет? Это в царскую армию на 25 лет призывали. Это как, нормально что ли? То есть, об этом надо как-то думать. Поэтому, эти разговоры, что мы будем хоть сто лет воевать, они, мягко говоря, странные. Я вообще считаю, что мобилизованные и их семьи должны пользоваться особыми привилегиями, отличными от тех, которыми пользуются в других ситуациях. Всё-таки это разные ситуации: у людей семьи, дети, всё остальное – это же серьёзно. Поэтому, вот эти разговоры про то, что всё и так хорошо и дальше всё будет ещё лучше, они такие странные, потому что мы видим, как Запад ломает одну за другой эти «красные линии». Как раз им выгодно нас в этом коридоре держать, затягивать эту ситуацию до совершенно непонятного конца. И здесь простая вещь, мы часто говорим: «Вот Европа и Запад готовится к войне». А к какой войне они готовятся? Они готовятся к войне в том формате, который им выгоден. Притом, что мобилизационный ресурс у них суммарно гораздо выше, и населения больше. Поэтому вывод здесь простой, и не надо быть стратегом, Суворовым или Кутузовым, чтобы понять, что наша задача выйти из этого коридора. И даже если кто-то готовит большую войну, чтобы эта большая война или не случилась, или если она когда-нибудь случится, она бы шла по нашим правилам. И в этой ситуации понятно, что при их превосходстве в экономических и людских ресурсах, наша задача воевать не населением, а воевать теми средствами, в которых мы превосходим Европу. Как раз их ставка на то, чтобы воевать обычными вооружениями, но только бесконечно долго. А когда мы даже боимся сказать о ядерном оружии или продемонстрировать какие-то вещи на территории Украины, ну, понятно, они воспринимают это как сигнал к тому, что можно готовиться к такой войне, что она возможна. Мне кажется это важно понимать.