В марте 2003 года мир затаил дыхание. Джордж Буш-младший и Тони Блэр уверенно говорили: Ирак держит в подвалах смертоносные запасы биологического и химического оружия. В ООН звучали слова о «реальной угрозе человечеству».
Телевизоры по всему миру передавали тревожные репортажи CNN и BBC — с серьезными лицами ведущих и анимацией, где ракеты якобы летят из Багдада.
А спустя всего пару лет стало ясно: оружия не было. Никогда.
И вот здесь началось главное — падение доверия. К политикам, разведкам, новостям, журналистике как институту.
Как создавался миф об «иракском ОМП»
Всё началось с 1990-х. После первой войны в Персидском заливе режим Саддама Хусейна оказался под санкциями. Иракские военные заводы действительно производили химическое оружие в 80-е, но к 1998 году почти всё было уничтожено под надзором ООН.
Однако в 2002 году в Белом доме решили иначе.
Американская разведка — под давлением администрации Буша — собрала так называемое «досье» о том, что Ирак тайно восстановил программу создания оружия массового поражения.
В Лондоне премьер-министр Тони Блэр выпустил собственный доклад, где утверждалось, будто Саддам может запустить химическую атаку «в течение 45 минут».
Это было красиво, страшно и, как оказалось, полностью сфабриковано.
5 февраля 2003 года: день, когда ложь прозвучала в ООН
Колин Пауэлл, госсекретарь США, стоял у трибуны Совета Безопасности ООН. В руках — пробирка с белым порошком.
«Вот так может выглядеть оружие массового поражения Саддама Хусейна», — сказал он. Камеры BBC, CNN, Fox News ловили каждую секунду. Мир поверил.
Позже сам Пауэлл назвал этот день «позором всей своей карьеры».
Доказательства оказались сфальсифицированными: многие документы писались буквально на коленке, часть разведданных — скопирована из старых студенческих работ.
Роль СМИ: когда журналистика перестала задавать вопросы
Медиа того времени сыграли колоссальную роль в легитимизации войны. BBC, CNN, New York Times, Washington Post — вместо проверки фактов, они транслировали официальную линию.
Журналисты, сомневавшиеся, подвергались давлению. Аудитория требовала «патриотизма», а не скепсиса.
Особенно громким стал скандал BBC в 2003 году: журналист Эндрю Гиллигэн сообщил, что британское правительство «приукрасило данные» о 45-минутной угрозе. В ответ последовала истерика на высших уровнях. BBC обвинили в антипатриотизме, руководство канала ушло в отставку, а автор материала оказался под колоссальным давлением.
Через несколько месяцев главный эксперт британского Минобороны Дэвид Келли, предположительно сливший информацию о подделке данных, был найден мертвым. Его смерть назвали самоубийством, но британская общественность до сих пор сомневается.
Ирак после вторжения: миллионы жертв, распад страны
Весной 2003 года коалиция вторглась в Ирак. Саддам Хусейн был свергнут, но оружия массового поражения не нашли — ни грамма.
Началась анархия, терроризм, распад институтов. Появились группировки, которые позже превратились в ИГИЛ (Запрещена в России и упоминается в статье в отрицательном контексте).
По данным ООН, за годы конфликта погибло более полумиллиона мирных жителей, миллионы стали беженцами.
Война, начатая на лжи, породила новую эпоху хаоса.
После Ирака: мир перестал верить
История с ОМП стала точкой невозврата для мировой журналистики.
После этого люди перестали безоговорочно доверять «авторитетным источникам». Возникли независимые платформы, блогеры, расследовательские проекты вроде WikiLeaks, The Intercept, Bellingcat.
С другой стороны, лавина недоверия породила и обратный эффект — рост фейков, теорий заговора, альтернативных “правд”.
Когда обманывают те, кто обязан говорить истину, — в пустоту начинают кричать все остальные.
Скандал BBC и мораль медиавойны
BBC после скандала с Гиллигэном пережила мощнейший кризис доверия. Репутация «нейтрального голоса Европы» оказалась под вопросом.
Внутренние отчеты показали: давление политиков действительно имело место, а корпоративная цензура стала способом «не раскачивать лодку».
CNN в те годы также признала, что репортажи из Ирака были «чрезмерно зависимы от официальных источников».
Телеканалы, построенные на доверии, поняли, что сами стали частью пропаганды.
Правда как оружие
История с «иракским оружием массового поражения» — это не просто ошибка разведки. Это прецедент, который изменил всё:
- показал, как легко создать повод для войны,
- как СМИ превращаются в рупор политической воли,
- и как долго мир потом расплачивается за чужую ложь.
Сегодня, когда фейки и «постправда» стали нормой, важно помнить: ложь не стареет. Она просто переодевается — в новые сюжеты, новые каналы, новые поводы.
И если кто-то снова поднимает пробирку на трибуне — мы должны задать вопрос: а что в ней на самом деле?
💬 Поддержите независимую журналистику!
Если вам близки честные тексты без купюр и политической пены — подпишитесь на канал и поддержите проект лайком. Каждая ваша поддержка помогает сохранять то, чего сегодня особенно не хватает — честный взгляд на события.