Клавдия жила как на вулкане. Все 17 лет своего замужества ожидала, что вулкан этот может «рвануть». Это порой выводило ее из привычного благодушия и делало сны обрывочными и тревожными. Все дело было в том, что муж Клавдии – Семен Ильич был мужчина видный. И когда-то Клавдия, тогда еще Клавка, увела его от своей закадычной подруги. Увела она, значит сможет увести и другая! Такие мужчины на дороге не валяются.
Купит ему новую рубашку, а у самой сердце кровью обливается – уведут теперь, как пить дать – уведут! Уж такой он ладный, да пригожий в новой рубашечке, с любовью Клавдией выбранной!
Височки ему аккуратно поправит машинкой, после того как сама подстрижет – любуется, а потом вечером и жалеет, что так удачно подстригла. Слишком уж широко мужу кассирша улыбнулась в магазинчике у дома, куда они завернули за кефиром и батоном. Клавдии она так не улыбается никогда. Хотя Клавдия в этот магазинчик по три раза на дню заглядывает.
Не доел добавочную котлетку, отставил тарелку с недоеденным супом – опять повод для переживаний и бессонной ночи! А вдруг кто ему вкуснее чем она Клава обед приготовит, и он переметнется к разлучнице?
Справедливости ради следует сказать, что случалось это редко, чтобы Семен Ильич котлетку какую Клавдину не доел. Уж очень он уважал ее стряпню, а подливку к котлеткам он последним кусочком хлеба даже вымакивал, хоть и посуду после него не мой – блестит!
Но кто его знает? Может он так бдительность мою успокаивает, - думала порой Клавдия, чувствуя некую неискренность в этом рвении оставить абсолютно чистую тарелку.
Когда Ленка с третьего этажа развелась, Клавдия даже аппетит потеряла. А что если эта Ленка теперь охоту откроет на ее мужа? Вон как вежливо поздоровалась с ними у подъезда. Ясное дело, что вежливость эта не на Клавдию была направлена. Какая между ними может быть вежливость, если Клавдия Ленке на днях пеняла за невоспитанность ее сыновей? Те на лифте вздумали кататься, а Клавдия с тяжелой сумкой внизу этот лифт минут 15 ждала. Почти разругались они на днях с Ленкой, а теперь вежливая такая – здоровается с улыбочкой. Явно к мужу ее подкатывает. Разведенка!
На месте депутатов, Клавдия вообще бы закон издала – всех разведенных женщин выселять из города в отдельные поселения, чтобы они замужним жизнь не отравляли своим присутствием! Вот до чего Клавдия дошла в своих переживаниях за верность мужа. Откуда там сну спокойному взяться, если муж у нее видный, да ладный, и каждая норовит его к себе улыбкой заманить? А мужику много ли надо? И дети не удержат, хотя их трое уже подрастают в семье.
Семену Ильичу действительно улыбались многие женщины. Ну как не улыбнуться такому? Раздобревший на Клавдиной стряпне и жирной котлетной подливке, он, конечно, не напоминал красавчика Ален Делона, но зато навевал воспоминания о Евгении Леонове. Что-то неуловимое было – в походке, в мясистом носе, добром взгляде, который бывает у откормленных, заласканных домашних котов. Да и такая милая пролысина, обрамленная всегда аккуратно выстриженными височками! Даже свисающий над ремнем животик не портил образа.
А как он смотрел на свою Клавдию, когда они по обыкновению вышагивали под ручку! Идет, а сам косится с гордостью на ее выступающие в нужных местах габариты! И такой нежностью наполнен его взгляд, что не улыбнуться просто невозможно. Ну, такой довольный жизнью мужчина! Это же редкость в наше время. Мало кто догадывался, что и у Семена Ильича есть несколько огорчений в жизни.
Семен Ильич до сих пор счастью своему не верил, что Клавдия выбрала его, поэтому тревожился.
Слишком Клавдия у него дама видная. Высокая, на полторы головы выше его – Семена, и выгодно отличающаяся своими формами на фоне увлекшихся диетами. Она могла любого пальчиком поманить и прощай тогда приятные прогулки по вечерам, неспешные ужины на уютной кухне…. Ведь любое счастье так хрупко! Особенно семейное.
Еще дочку они с Клавдией не успели родить. Три сына подрастают, а дочку вот не успели. Клавдия говорит, что поздновато теперь, и это вносило порой некоторую грусть в мысли Семена Ильича. Очень он дочку хотел, чтобы выросла еще одна красавица, похожая на его Клаву.
А еще. При всей своей любви к жене, Семен Ильич так и не смог полюбить ее подливку к котлетам. Слишком много сметаны она туда добавляла, но мало томатной пасты. А сказать об этом он не решится. Вот уже 17 лет не решается.
#ТатьянаБро