Могло ли такое быть? Едва ли. Захват острова — дело непростое и трудоёмкое. Высадка на другом берегу требует проведения сложной военной операции и серьёзного везения. Малейшая осечка — и весь план пойдёт псу под хвост.
Удерживать полуостров куда труднее, чем остров. Даже если позиция удобная. Крымский перешеек — хорошее место для обороны. Он узкий и болотистый, надёжная система укреплений позволит долго оборонять его. Примерно такой план и был у белых, собиравшихся долго удерживать свой последний рубеж.
Впрочем, барон Врангель рассчитывал не столько на фортификации, сколько на возможность отодвинуть линию фронта. Белые дважды пытались совершить прорыв и дважды терпели неудачу. К моменту начала Перекопской операции исход войны на этом участке уже был предрешён. Если Фрунзе сосредоточил на этом направлении почти 190 тыс. бойцов, то Врангель мог в ответ выставить от силы 40 тыс.
Сама же операция прошла стремительно, продлившись всего 10 дней. 12-го ноября был взят Джанкой, а 16-го уже пала Керчь — последний оплот белых на полуострове.
Два упущенных шанса
Пётр Врангель возглавил Вооружённые силы Юга России в апреле 1920-го. Он реформировал ВСЮР, ставшие теперь Русской армией и благодаря крайне жёстким мерам вернул войскам боеспособность.
Положение ухудшилось, когда стало ясно, что на помощь Великобритании можно больше не рассчитывать. И тем не менее Врангель оказал красным активное сопротивление в ситуации, когда белое дело уже было проиграно. Переломным моментом могла стать предпринятая им атака на Кубань. Десант генерала Сергея Улагая, высаженный туда в августе 1920-го, нанёс Красной армии несколько болезненных поражений и имел возможность с наскока взять Екатеринодар. Но Улагай увлёкся перегруппировкой войск и упустил благоприятный момент.
Путь ему перекрыла достаточно мощная группировка противника, так что десанту пришлось эвакуироваться обратно в Крым. Ранней осенью уже сам Врангель предпринял попытку прорвать блокаду полуострова и выйти на соединение с польской армией. Но 12 октября Польша заключила с советской Россией мир. Это был судьбоносный для Крыма момент.
А если бы всё-таки?
Но, допустим, случилось чудо. Вероятность такого чуда измерялась бы сотыми долями процента. Сама природа коммунизма не допускала даже мысли о перемирии с белыми и оставления под их контролем хотя бы какого-то кусочка территории бывшей империи. Но не будем об этом. Допустим, случилось какое-то чудо, и Красная армия, обломав зубы на Перекопе, отступила, а позже Совнарком заключил с Крымом мир, оставив полуостров жить своей жизнью. Что за государство образовалось бы здесь? Нет сомнений, что это было бы что-то вроде военной диктатуры.
При любых раскладах господствующей идеей независимого Крыма был бы милитаризм. Тут всё просто. Мир миром, но РСФСР, а за ней и СССР не стал бы мириться с господством «старой власти» в Крыму. А это значит, что над полуостровом всё время нависала бы угроза новой войны. Это не единственная причина. Ресурсы полуострова скудны и ограничены. Даже Врангель признавал, что это не лучшая база для армии.
Возможно, если бы Врангель добился признания Крыма правопреемником империи, то его молодое государство получило бы солидную экономическую помощь от Великобритании, США и Франции. Вот только едва ли независимость Крыма продлилась бы долго. Скорее всего, полуостров протянул бы до конца 1930-х. Укреплённая и реформированная советская армия смела бы силы белых и подняла бы красное знамя над Симферополем. В конце концов, тут мы уже говорим о времени культа личности Сталина. Вождь, чувствовавший себя абсолютно всемогущим, точно велел бы занять Крым.
Но если бы этот период Крыму и удалось бы как-то пережить, то Вторая мировая точно стала бы последней страницей в его короткой, полной отчаянной борьбы истории. После подписания пакта Молотова-Риббентропа СССР оккупировал бы не только Прибалтику, но и Крым.