Как часто бывает по таким поводам и случаям, в эти дни страшной годовщины в публичном пространстве появилось множество опросов, сделанных на улицах наших городов. И, как и следовало ожидать, люди в этих опросах не вызывают, мягко скажем, положительных эмоций. По большей части все, что они произносят на камеру – это старые и уже порядком надоевшие штампы, откровенные глупости, противоречивые по смыслу конструкции, цинизм и жестокость людей, не думающих о том, что они говорят и какое впечатление производят. Не очень хочется с такими людьми жить в одной стране, если честно.
Понятно, что многие – и даже очень многие – от опросов отказались и свое искреннее мнение на камеру высказывать не стали. И понятно, что эта выборка – далеко не репрезентативная, и вовсе не говорит о том, что подобных людей в стране – большинство. Разумеется, что, как и в абсолютно любом обществе, нормальных, умных, добрых, здравомыслящих и порядочных людей в стране очень много – я даже думаю, что гораздо больше, чем жестоких и глупых.
Я сейчас говорю не о том, как есть все на самом деле, а о том, как все это выглядит со стороны, в том числе, и по этим опросам. А выглядит это действительно ужасно. И вполне логично, что те, кто судит о нас снаружи, судит, скажем прямо, весьма и весьма категорично – им ведь, по большому счету, кроме этих опросов, и не на что больше опираться в этих своих суждениях. Не по цветам же у памятников судить – их ничтожно мало, и они явно не могут перекрыть все эти совершенно кошмарные опросы.
Как в сериале «Темные начала», ответы этих людей, если превратить их в метафору – это их личные дэймоны, животные, демонстрирующие их суть. Чем темнее и страшнее душа человека, тем уродливее и отвратительнее будет его дэймон – темные начала внутри человека выглядят как внешнее уродство его верного спутника. Люди в «Темных началах» хорошо об этом знают и понимают, что их темную натуру им от окружающих ни за что не скрыть, и поэтому не стесняются открыто творить зло. Так и люди в этих опросах не стесняются – они искреннее не понимают, что из своей сущности им надо тут скрывать.
В демонстративной, откровенной глупости, черствости, бездушии есть какая-то особая бесстыжесть – как будто все эти нелицеприятные качества, будучи выставленными напоказ, могут превратиться в свою противоположность и стать неким достоинством, каким-то положительным человеческим качеством. И в этом есть даже своя странная логика. Ведь человек, не стесняющийся своей темной сущности и откровенно демонстрирующий ее, этакий эпатирующий окружающих злодей-безумец кажется куда более честным, чем расчетливый и рациональный злодей, притворяющийся добряком. А честность, как «лучшая политика», является вполне себе человеческим хорошим качеством.
И все эти глубоко увязшие в деменции, совершенно сошедшие с ума пожилые женщины в опросах, произносящие отвратительные в своей кровожадности тезисы, вызывают не столько ужас, сколько жалость – именно благодаря отсутствию всякого притворства. Чтобы не стесняться своей кровожадности, нужно быть поистине незнакомым с всяким представлением о добре и зле – то есть невинными, как Адам и Ева до яблока и изгнания из рая. Ну не будешь же на Адама и Еву злиться, в самом деле? «Молчите, принцесса, вы так невинны, что можете сказать совершенно страшные вещи». Вот и сидят эти давно увядшие «принцессы» по своим диванчикам с телевизорами и в полной своей невежественной невинности абсолютно не ведают, что творят.
Эта невежественная невинность представляется как то пресловутое отсутствие выбора – ну как можно требовать с того, кому и яблоко-то не удалось откусить. Однако в этом представлении есть большое лукавство, и эти «принцессы»-то далеко не так невежественны и невинны, какими хотят выглядеть. Дело все в том, что как раз у них-то выбор был, и большинству из них за всю долгую жизнь выбирать приходилось не раз и не два. То, с каким наслаждением они все происходящее оправдывают и объясняют – не результат невинности, а результат этих самых жизненных выборов. Того, что они много-много раз выбирали, следуя своим темным началам внутри.