Влияет ли среда на личность человека или человек своей личностью может менять и трансформировать среду? Думаю, что все-таки тут очень многое зависит от среды и от самого человека. Ведь среда вообще-то не берется ниоткуда – ее и формируют люди. Плохую среду формируют плохие люди, хорошую – хорошие. Чем больше в обществе нормальных, честных, чувствительных и сострадательных людей, тем среда здоровее, гуманнее, благоприятнее для развития человека, и, соответственно, наоборот.
А что будет, если в дурную, скверную, искаженную этически, развращенную среду, созданную множеством недалеких, ограниченных, закомплексованных, злобных и корыстных людей попадет несколько людей по-настоящему смелых, честных, искренних, благородных, добрых? Среда их поборет или они смогут преодолеть всю скверну этой среды? Сегодня, 17 января, прошло уже ровно два года, как начался этот чудовищный эксперимент. И видим мы, что человек все-таки побеждает – среде ничего не удается сделать ни с его смелостью, ни с его искренностью, ни с его благородством и добротой.
Чем скверная среда отличается от нормальной и здоровой? В здоровой среде перед человеком не стоит выбор между материальным благополучием, физическим здоровьем и сохранением собственных нравственных принципов и убеждений. Он может планомерно и в силу собственных базовых ресурсов и возможностей все эти составляющие своей жизни развивать, не встречая на своем пути никаких препятствий, а наоборот, пользуясь помощью и поддержкой общества и его различных институтов.
В скверной среде человеку постоянно приходится выбирать – материальное благополучие или принципы, собственная личность или здоровье. Вот многие и выбирают. Те, кто выбирает материальное, становится частью этой среды, сливается с фоном. Тот, кто выбирает свою личность и принципы даже в ущерб здоровью, никогда не с этой средой не сроднится и всегда будет выделяться в ней, самим своим существованием подчеркивая и подсвечивая ее скверную суть. Один нормальный человек в этой среде может сделать очевидной и явной ее ненормальность, и сотни и тысячи приверженцев этой среды, принимающих ее как норму, никак не могут этому противостоять.
Многое сейчас я бы отдала, чтобы этой чудовищный эксперимент никогда не был проведен и даже бы не начинался. Но если у кого-то еще все-таки остался вопрос, а зачем он вернулся, я отвечу, что именно для этого.