25 апреля 1945 года. В огромной комнате полной спящих тел, Дора Янсен пыталась заснуть. Но согреться немке не удавалось, камуфляжная форма оказалась невероятно тонкой, а весенняя ночь невероятно холодной. Отопление в Берлине отключили вместе с водой и светом несколько дней назад.
Дора пошла в комнату радиста, там горел камин. Из радио лился бравурный марш и взволнованный голос повторял каждый час: «Битва за Берлин началась! Большевики захватили пригороды, но контратаками их удалось остановить. Победа будет за нами!»
Девушка согрелась и пошла по коридору полуразваленного дома, где уцелело только одно крыло. В комнате командира женского батальона СС была полуоткрыта дверь. На столе стояла бутылка начатого шнапса, валялись куски хлеба, банка свиного жира и дымила лампа-коптилка из сплющенной гильзы.
В кровати храпел жирный оберштурмфюрер, волосатой рукой обнимая женскую спину. Перед кроватью была разбросана мужская и женская форма, и Дора узнала по заколке свою подругу Марту из трудовой роты RADwJ. Янсен вышла из двери на улицу и втянула носом холодный воздух.
Весь горизонт полыхал заревом далекой битвы, но в Шпандау, было тихо. На ночном небе медленно опускалась луна, прямо в алые мерцающие облака. Утром Дора может увидеть русских и страх, бил немку сильнее холода.
Всю войну Дора Янсен верила в нацизм, старательно служила в женском батальоне Службы труда Рейха Reichsarbeitsdienst (RAD). В свои 19 лет Дора дослужилась до звания ворманна (бригадира) и помимо гражданских дел, выучилась на наводчика 88-мм зенитной пушки.
И когда неделю назад Гитлер призвал женщин Берлина встать на его защиту, мобилизовалась с подругой Мартой не задумываясь. Вместе с другими немками они добровольно вступили в батальоны смерти СС, где дали клятву умереть, но не попасть в лапы русских. Ведь о грядущем насилии Геббельс прожжужал немцам все уши.
В казармах девушкам выдали форму СС и распределили по ротам, Марта и Дора пополнили расчет 88-мм зенитки, ставшей противотанковым орудием. Правда упругие формы добровольцев и тесные брюки обтягивающие бедра, стали причиной диких оргий с мужчинами вместо подвигов.
2 дня назад в казармы нагрянул группенфюрер СС Хайсмайер. Он прервал вакханалию и повел женский батальон записанный в СС вместе с подростками Гитлерюгенда и частями вермахта, оборонять северо-западный район Берлина в секторе F под названием Шпандау.
Длинные колонны детей, девушек и солдат шли по улицам. Дора видела как с трудом маленькие гитлерюгендовцы тащат громоздкие итальянские винтовки, ящики с патронами, гранатами и фаустпатроны. Многим не было и 14 - ти, взрослая форма нелепо смотрелась на них.
Но как и Дора, дети зомбированные нацистской пропагандой готовились умереть за любимого фюрера. А потом они копали окопы, закладывали бойницы, занимали подвалы и щели, расставляли пулеметы и пушки для ведения огня.
Тихая ночь Шпандау закончилась в 6 утра мощнейшей канонадой на окраинах. Бомбы и снаряды долетали и сюда, земля ходила ходуном, а последнее уцелевшее крыло их укрытия окончательно обрушилось. Все разбежались кто куда, спасаясь от обломков. А когда стихла русская артподготовка импровизированному полку подростков, женщин и солдат приказали строиться.
Лязгая гусеницами на улицу въехал танк, он остановился прямо перед шеренгами и с башни Т-IV спрыгнул статный офицер с серебряными петлицами и рунами СС. Это был командующий сектора F, группенфюрер Хайсмайер. Эсэсовец прошел вдоль неказистого строя бешено рыча, а потом заорал:
«Солдаты Рейха! Не важно кто вы и сколько вам лет. Мальчики, мужчины и женщины, мы все дети фюрера и отдадим жизни ради Германии. Ради наших семей, не пустим в Берлин большевиков!», Шеренги нескладно ответили »Зиг Хайль!», особенно нескладно кричали солдаты вермахта, уже побитые «большевиками» на Одере.
Группенфюрер быстро прыгнул в танк и уехал в тыл, а полку приказали занять боевые позиции. Расчет 88-мм пушки состоял из Доры, Марты и гитлерюгендовцев, командовал ими такой же как они, 17-летний офицер. Расположившись с пушкой за баррикадой позади других на перекрестке улиц, юные артиллеристы выкопали глубокий окоп и чувствовали себя довольно уверенно. А затем впереди грохнул одиночный выстрел.
ДАЛЬШЕ: глава 17 Шпандау-2 < (жми!)
Битва за Берлин-2: