"Вскоре болезнь опять дала о себе знать, и в сентябре 1929 года пришлось переехать из дождливого Ленинграда в солнечный Киев на улицу Нестеровского. Дальнейшие события оказались для писателя очень тяжёлыми: 19 марта 1931 года от менингита умерла его шестилетняя дочь Людмила, также рахитом заболела вторая дочь Светлана, а вскоре обострилась и его собственная болезнь (спондилит). Однако, киевские издательства принимали рукописи только на украинском языке, и в 1931 году семья вернулась в Ленинград и поселилась в посёлке Щемиловка за Невской заставой".
Это из мытарств писателя-фантаста Александра Беляева
(Майя Пешкова. АЛЕКСАНДР БЕЛЯЕВ — ПИСАТЕЛЬ, ОПЕРЕДИВШИЙ ВРЕМЯ)
Киев, 1927 год. Русскоязычный учитель с тридцатилетним стажем получает уведомление: либо выучи украинский за полгода, либо увольнение. Его семья живёт здесь триста лет. Он родился в этом городе, как и его отец, и дед. Но теперь он — "оккупант", который должен оправдываться за свой родной язык.
Вот она, обратная сторона коренизации, о которой принято молчать.
История украинизации обычно подаётся как благородный проект по возрождению угнетённой культуры. Но давайте честно: это был социальный инженерный эксперимент, который ломал судьбы миллионов людей, чья вина состояла лишь в том, что они говорили по-русски.
Большевики играли в опасную игру. После Гражданской войны нужно было умиротворить национальные окраины — это понятно. Но метод? Искусственное конструирование наций там, где столетиями существовало органичное смешение культур. Малороссия веками была частью общерусского пространства. Да, со своими особенностями, диалектами, традициями — но в рамках единой цивилизации.
Украинизация двадцатых разрубила эту ткань топором. Административным давлением насаждался язык, на котором в городах почти никто не говорил. Русских чиновников увольняли за "несоответствие национальному составу". Создавалась искусственная украинская номенклатура, которая строила карьеру на разжигании антирусских настроений.
Парадокс: большевики-интернационалисты взращивали национализм.
В общем, спасибо Советской власти от русского народа!
Не знаешь мову — увольнение без выходного пособия. Познакомьтесь с газетными материалами этих лет, а потом продолжим.
Сталин все это видел. Грузин, он понимал национальный вопрос не по учебникам. Изначально он был обеими руками за украинизацию и коренизацию в целом. Но когда Скрыпник и его соратники начали выдвигать идею "Украины для украинцев", когда зазвучали призывы "подальше от Москвы" — генсек понял: эксперимент вышел из-под контроля.
Хвылевой со своим лозунгом "Прочь от Москвы!" — это уже не культурная автономия. Это зародыш распада государства. То, что начиналось как тактический ход, превращалось в стратегическую угрозу. Украинские национал-коммунисты создавали фундамент для будущего разрыва единого пространства.
Сталин действовал жёстко, но последовательно. Да, репрессии были кровавыми. Но альтернатива? Распад страны в тридцатые годы, накануне мировой войны? Представьте: вместо единого фронта против Гитлера — лоскутное одеяло враждующих национальных республик. 1941-й закончился бы катастрофой.
Свёртывание украинизации восстановило баланс. Русский язык вернулся в города, которые всегда были русскоязычными. Искусственное давление на русское население прекратилось. Украинская культура осталась — но как органичная часть общесоветского, по сути общерусского, пространства.
Критики говорят о "подавлении". А как назвать принудительную украинизацию русских городов? Это не подавление? Двойные стандарты истории пишутся победителями идеологических войн.
Реальность такова: украинизация двадцатых была попыткой решить политические проблемы за счёт культурного насилия над русским населением. Сталин остановил этот процесс не из жестокости или "русского патриотизма", а из прагматизма государственника. Он сохранил единство страны, которая через десятилетие выиграет самую страшную войну в истории.
Сегодня мы видим последствия незавершённой украинизации. Искусственно выращенный национализм дал ядовитые всходы. Разделённые народы, разорванное культурное пространство, братоубийственные конфликты.
Может быть, Сталин остановил украинизацию не слишком жёстко, а слишком поздно? Может, нужно было не сворачивать искусственный проект, а вообще не начинать его?
Во всяком случае, урок очевиден: национальные эксперименты над живой тканью народа всегда заканчиваются кровью. Рано или поздно.
Задонатить автору за честный труд
***
Приобретайте мои книги в электронной и бумажной версии!
Мои книги в электронном виде (в 4-5 раз дешевле бумажных версий).
Вы можете заказать у меня книгу с дарственной надписью — себе или в подарок.
Заказы принимаю на мой мейл cer6042@yandex.ru
«Последняя война Российской империи» (описание)
«Суворов — от победы к победе».
ВКонтакте https://vk.com/id301377172
Мой телеграм-канал Истории от историка.