Была ведущим хирургом. На пенсию уходить не хотела... Новенький санитар, забежав в ночное дежурство в ординаторскую, был потрясён видом парика на столе и её абсолютной лысины. «Ну, что застыл, — рявкнула она, — кого привезли?» В экстренную хирургию бесперебойно кого-то везли. Город жил интенсивной жизнью. На склоне лет пристрастилась есть «Доширак». Находила в нём взрыв очаровательных вкусов. — Роза Набеуловна, говорят, что его делают из несъедобных химических компонентов! — Вы находите, что я съедобная? Вы мне льстите. Мои химические компоненты давно несъедобны. А ведь когда то, когда я проходила интернатуру в Армении, мужчины оборачивались и говорили: «Какой пэрсик!» А теперь я уже большая девочка. Канат БУКЕЖАНОВ
Была ведущим хирургом. На пенсию уходить не хотела...
Новенький санитар, забежав в ночное дежурство в ординаторскую, был потрясён видом парика на столе и её абсолютной лысины.
«Ну, что застыл, — рявкнула она, — кого привезли?»
В экстренную хирургию бесперебойно кого-то везли. Город жил интенсивной жизнью.
На склоне лет пристрастилась есть «Доширак». Находила в нём взрыв очаровательных вкусов.
— Роза Набеуловна, говорят, что его делают из несъедобных химических компонентов!
— Вы находите, что я съедобная? Вы мне льстите. Мои химические компоненты давно несъедобны. А ведь когда то, когда я проходила интернатуру в Армении, мужчины оборачивались и говорили: «Какой пэрсик!» А теперь я уже большая девочка.
Канат БУКЕЖАНОВ