Мужик пошёл с МТС на обед. Только не в столовку, а как обычно — в лабаз. За водкой...
[Мо́лодёжи скажу, что в то время, о котором речь (1970-е), МТС — это была не сотовая связь. А машинно-тракторная станция: основа основ агропромышленного комплекса СССР.]
Отстоял очередь, благо днём народу немного — в основном одни и те же: — такие же трактористы и механизаторы-ассенизаторы.
Взял три бутылки водки — норму. Мало ли, мужики подтянутся — день-то к концу идёт.
[А мо́лодёжи скажу, что в СССР после 14:00 работать было бессмысленно — зарплата всё равно идёт. И можно было ничего не делать: экономика-то плановая. Это значит, всем всё по.уй.]
Рассовал бутылки по карманам — и пошкандыбал, не торопясь и покуривая, назад, на работу: к тракторам… Да по пути припёрло не на шутку «по большому».
Ну, забрёл в ближайший кустарник с подходящей ямкой-излучиной.
Присел поудобней, спустив штаны, и… блин тебя в рот!! — из заднего кармана вместе с первым артиллерийским выстрелом вывалился флакон. Прямо в… выстрел.
Тьфу ты, леший! — Встал, не надевая брюк, наклонился в полуприсед за флаконом (фигня — листиками оботрём). Бац! — вторая ноль-пять выскальзывает из левого кармана пиджака — в жидкую коричневую лужицу.
Мужик покраснел со злости, взъярился не по-детски: «Да ёпарэсэтэ-твою-бога-душу!!!» — Не гоже старому танкисту так опростоволоситься перед братвой. Да ка-а-а-ак…. Запендюрит вниз третьей «беленькой» гранатой! — вдребезги.
Так и пришёл к братве — без водки. Злющий как собака. И — в г.вне как в саване.
Что, впрочем, мужиков не очень удивило. Люди-то в основном бывалые — воевавшие, суровые.
«В г.вне-то в г.вне, — говорили тогда в народе: — Зато живой».
А за водкой — дело не станет.
