Найти в Дзене
Всё по теме

Из цикла «Политанекдот СССР»: Ассоциации

Сладкий сон «В гробу я Ленина видел!» — вздрогнул во сне Сталин. Революционные продукты Водка «Разлив в Шушенском». Колбаски «Совнаркомовские». Леденцы «Тягучие обещанья». Пиво «Сталин видит». Хлебушек «Гулаговский». Сахар «Хрен вам!». Хрен "Х... вам". Часы Под бой курантов ежечасно выскакивает Ленин из мавзолея: «Ку-ку, ку-ку, ку-ку вам, а не революция!» Тревожный звонок — Алло, Йося, брат! Расстреливать лучше утром или днём? — спрашивает Дзержинский. — До обеда надёжней, — отвечает Сталин. — А-а… собственно еду, обеды отдайте голодающим детишкам. — Есть! Лекторий «Как-то мы встретились с Лениным в туалете Смольного, — мечтательно вспоминает старый большевик в школе перед детишками: — Он такой стоит, встряхивает… И очень ласково на меня смотрит. И улыбается. Этот взгляд я запомнил на всю жизнь». Ассоциации Ленин. «Тьма-тьма-тьма… И вдруг — бац!! — свет». Сталин. «Автобус. Усатый водитель что-то напевает себе под нос. Пассажиры сидят усталые, грустные, никчемные. Стоячие — стоят и

Сладкий сон

«В гробу я Ленина видел!» — вздрогнул во сне Сталин.

Революционные продукты

Водка «Разлив в Шушенском». Колбаски «Совнаркомовские». Леденцы «Тягучие обещанья». Пиво «Сталин видит». Хлебушек «Гулаговский». Сахар «Хрен вам!». Хрен "Х... вам".

Часы

Под бой курантов ежечасно выскакивает Ленин из мавзолея: «Ку-ку, ку-ку, ку-ку вам, а не революция!»

Тревожный звонок

-2

— Алло, Йося, брат! Расстреливать лучше утром или днём? — спрашивает Дзержинский.

— До обеда надёжней, — отвечает Сталин. — А-а… собственно еду, обеды отдайте голодающим детишкам.

— Есть!

Лекторий

«Как-то мы встретились с Лениным в туалете Смольного, — мечтательно вспоминает старый большевик в школе перед детишками: — Он такой стоит, встряхивает… И очень ласково на меня смотрит. И улыбается. Этот взгляд я запомнил на всю жизнь».

Ассоциации

-3

Ленин. «Тьма-тьма-тьма… И вдруг — бац!! — свет».

Сталин. «Автобус. Усатый водитель что-то напевает себе под нос. Пассажиры сидят усталые, грустные, никчемные. Стоячие — стоят и трясутся со страху».

Хрущёв. «Цирк. На арене один клоун. Весь зал дико ржёт».

Брежнев. «Который год один и тот же сеанс в кинотеатре. Когда-то же он должен кончиться?»

Сука-Троцкий

— Володя! — врывается Дзержинский в кабинет.

— Ну.

— Революция — того, тю-тю-б*я. Накрылась медным тазом!

— Это почему?

— Сука-Троцкий утром на рыбалку сдриснул.

— Ну и хрен с ним, предателем. Командуй начало: «Пли!»

— Так он на «Авроре» сдриснул-то!

Счастье

За окнами — мягкий пушистый снег заметает столицу. Тихо потрескивает камин. Догорает свеча. Вождь нежно зажигает новую: «Ничего, скоро всё электрифицируем», — шепчет.

Томно потягивается, отрываясь от работы, подходит к роялю. Негромко наигрывает «Утро туманное». — Сзади, шурша подолом, мягко подплывает Наденька, ласково обнимает супруга за шею, начинает подпевать.

Если бы вы слышали их дуэт — вас бы стошнило от ужасной фальши нанастроенного инструмента и скрипучих, донельзя противных простуженных голосов.

Сделка

В общем, деваться было некуда. И, — за неимением средств на кукурузу, — Хрущёв продал гробик с Ильичом проклятым американцам. Те торжественно водрузили реликвию на 103 этаж Эмпаер-стейт-билдинг.

Встаёт, значит, Ленин как-то ночью проветриться. Смотрит сверху и офигивает: «Ну-у, в принципе, так я его и представлял, коммунизм-то».

Интервью

— Владимир Ильич, скажите, пожалуйста, как вы создали гениальнейший свой лозунг «Учиться, учиться и учиться»? — спрашивает «Лайф-ньюс» у Ленина.

— Да нихрена я не создавал. Ручку, блин, расписывал.

Социализм

Идёт как-то Ленин по улице — гуляет типа. Навстречу — грустный мальчишка весь в слезах.

Ильич остановил паренька:

— Ты чего плачешь?

— Монетка выпала из кармана. У меня больше нету-у-у-у…

— Ну перестань, перестань. На тебе копеечку.

Мальчонка взял монетку и завыл ещё громче.

— Да что теперь-то?! — не понял вождь.

— Если бы я свою не посеял, щас было бы уже две монеточки-и-и-и… ы-ы-ы-ы.

— Ну, это никуда не годится, — расстроился явно буржуазным частнособственническим проявлениям Ильич.

Забрал у паренька свою копеечку. Снял с него пиджачок, брюки, сандалики и шапочку — и тоже конфисковал.

Ходоки

-4

— Страшный голод, Владимир Ильич, — жалуют пришлые крестьяне. — Помои уже едим, как скотина. Скоро хрюкать начнём по-свински.

— Ну, что же вы, товарищи, расстраиваетесь. Я уже давно на травяную подкормку перешёл — всё мёд да мёд. И ведь разговариваю с вами, не жужжу ведь.