Глава Суджанского района Курской области Александр Богачев сообщил, что совместно с руководителем АНО «Патриот» Алексеем Спиридоновым и его коллегами вывозил мирных жителей на бронированных инкассаторских фургонах в первые дни после наступления ВСУ в начале августа. Об этом он рассказал корреспонденту «Газеты.Ru» на встрече с эвакуированными жителями региона в Подмосковье.
«6 августа до 12 часов ночи я находился на территории района. Мне позвонил представитель комитета региональной безопасности Курской области Горбунов и сказал, чтобы я срочно приехал в администрацию соседнего района. По пути я военных раненых подобрал, отвез в больницу, приехал. И тогда он говорит, что надо вывозить людей. Я две ночи вообще не спал, трое суток просто их вывозил, сколько мог. Это было опасно. Первое время старались вывозить семьи с детьми. Было такое: в автобус сажал 12 детей и 6 взрослых, мы ехали, перед нами ехал УАЗ Патриот, в него прилетел дрон. Может, надо было остановиться, помочь. Но я переживал, что если сейчас остановлюсь, то прилетит. Они могут все погибнуть. Хоть и бронированный автомобиль, но сами понимаете, что эти дроны и танки уничтожают. Эта бронь больше от стрелкового оружия», — рассказал Богачев.
По словам Богачева, людей из Суджи он вывозил до 10 августа, позже — из других населенных пунктов. Инкассаторские броневики предоставил банк ПСБ.
«Начали вывозить из населенных пунктов, которые удалены от Суджи. Когда последний раз мы заехали в Суджу, нас было несколько групп людей, помогали волонтеры, помогали сотрудники мои. И когда волонтеры выезжали, их обстреляли из автоматического оружия. Нам рассказали, в каком месте обстреливали, мы понимали, что туда уже заехать невозможно. Чтобы не рисковать ни своими жизнями, ни жизнями тех людей, кого мы можем вывезти, мы приняли решение оттуда уже не забирать, а забирать из других сел», — объяснил он.
В первое время многие люди отказывались покидать свои дома, добавил Богачев.
«Не все понимают, что нужно бросать, уезжать. Пример: село Спальное, приехал к женщине, просил уезжать. Она говорит: «А как я поеду? Я сало достала». Хотя света не было уже. В первый день у нас разбили подстанцию, нету ни газа, ни воды, ни света, ни связи — ничего нету. Я говорю: «Какое сало? Холодильник не работает все равно». Она говорит: «Я в кадушечку в подвальчик сложу, пропадет же». Я говорю: «Пожалуйста, давайте, тут опасно». Я же не могу предсказать, что произойдет, как будет двигаться этот фронт. Но в итоге с этого поселка кого только ни убеждал — никто не согласился. Я заезжал еще 7 августа в село Казачья Локня рядом с Суджей, тоже никто не соглашался. Как только туда зашли ВСУ, конечно, начали родственники кричать, что надо забрать. Забрать — это попасть или в плен, или быть расстрелянным вместе с эвакуируемыми. Это уже рискованно. Бывало так, что мы заезжали в населенные пункты, люди отказывались. Потом, через дня три, снова заезжали, и они уже согласны были, потому что рядом бои идут, уже с большим риском мы их вывозили», — сказал Богачев.
6 августа украинские военные пересекли границу и зашли на территорию Курской области. 8 августа в Минобороны РФ сообщили, что бои идут на территории Суджанского и Кореневского районов. Вечером 9 августа в Белгородской, Брянской и Курской областях был введен режим контртеррористической операции. Часть районов Курской области все еще остаются под контролем ВСУ.