Здравствуйте, дорогие читатели «Вятского Хутора»! Самочувствие приходит в норму, кашель отступает. За окном приятная зимняя погода: -10, светит солнце. Дует небольшой ветерок. Сидеть дома совсем не хочется. Может прокатиться по деревне?
Заливаю бензин в небольшой бензобак снежного конька, запускаю его двигатель. Пока тот прогревается, беру с полки фотоаппарат, ставлю в него флешку. Всё, можно ехать!
Сворачиваю с привычного накатанного снегоходами пути в старые огороды. Когда-то вдоль улицы стояло больше домов, намного больше, чем сейчас. Мой папа ещё помнит их. Также помнит, кто где жил. Например, рядом с нашим домом стояла небольшая изба. В ней когда-то жил дед фермера. А папа, когда был школьником, играл в этом доме с детворой. Теперь от постройки осталась лишь небольшая ямка в земле − бывшее подполье.
Немногие сохранившие внутри себя тепло дома как будто улыбаются в лучах солнца. Оно осветило потемневшую древесину, облупившуюся краску.
А мы проезжаем мимо последнего недавно выстроенного домика пчеловода и оказываемся на дороге, ведущей к ручью. Нынче по нему накатали очень хороший проезд. Даже не замечаешь, что пересекаешь какое-то углубление с водой. А вот в прошлом году проезжали его, порой, даже спешившись, без пассажиров.
Спускаюсь пониже и беру резко влево, на небольшую полянку. Вообще, старая деревня здесь ещё не заканчивалась Вдоль дороги, чуть ли не до самой воды, в старину стояли дома, обрабатывалась земля. Даже дорога из деревни шла в другом месте, чуть в стороне.
На удивление, снегоход едет везде. Можно подъехать к деревьям, пересечь огороды, заехать на территорию бывшего колхоза. Почему так? Почему в прошлом году он не смог преодолевать снежные просторы? Дело, похоже, в насте. А ещё ветер хорошенько загладил и утрамбовал снег на открытой местности.
А давайте ка заглянем на вторую улицу? Выезжаю со старых огородов и направляю лыжи маленького снегоходика в сторону поваленной берёзы. Пара мгновений и мы попадаем на полузаброшенную улицу. Сначала то справа, то слева виднеются углубления в снегу, которые ветер и снег ещё не успели заровнять. Это всё те же домовые ямы. Отсюда, кстати, открывается очень красивый вид на нашу улицу!
Дома кажутся какими-то маленькими на фоне огромного леса. А местами, где сосны растут реже, видно сам склон.
Медленно пробираюсь сквозь заросли и оказываюсь перед краснокирпичными стенами старинного дома. Сейчас, к сожалению, он пустует. Второй кирпичный дом за ним используется как дача. Дальше есть ещё остовы подобных построек, возведённых в прошлом−позапрошлом веках. Но их состояние плачевное: размыло раствор, обвалились части стен, разрушились арки окон.
А мы тем временем выехали из деревни в поле. Вот оно − настоящее белое безмолвие. Гуляет тут только ветер. Однако местами можно увидеть запорошенную снегом лыжню или снегоходный след.
Возвращаемся. Вот она − лыжня, идёт ровно там, где ещё как кажется, что совсем недавно, осенью, ездили на Ниве.
Тут нас встречают привычные пейзажи: башня Рожновского, развалины домов, кусты калины. Опять же удивительно, что ягоды практически нетронуты. Хотя в прошлом году в это время кусты стояли голые, без ягод.
Вот он, наш дом показался издалека. Даже можно разглядеть адресную табличку с пчёлкой! Белые стены словно маяк. Особенно вечером, когда в окнах горит свет.
Можно сказать, что мы сделали небольшой круг. Уехали в одну сторону, а вернулись с другой. Посмотрели на то, как живёт деревня, подышали чистым хвойным воздухом и насладились зимним солнцем!