(2008, Германия)
Не нужно думать, будто я какой-то циничный злыдень, азартно потирающий руки, глядя, как с очередной горы-убийцы падают трупы очередных альпинистов. Ни в коем разе! Просто дело в том, что есть на свете категория людей, которым при всём их старании не удаётся вызвать у меня сострадание. Вот человек от избытка понтов или дури взбирается на какую-нибудь арку моста или башенный кран. А потом глядит вниз, охреневает от своего подвига и, ощущая предательскую слабость в руках и ногах, не может сам оттуда спуститься. Довольно распространенная ситуация, частенько наталкиваюсь в новостях на подобные факты. И вот тут хочется спросить, в какой момент мне надо начинать сопереживать этому врагу собственной головы: когда он уже застрял на верхотуре и зовёт на помощь или когда он ещё только бьёт себя пяткой в грудь, собираясь претворить в жизнь свой экстремальный план? Ведь если у меня нет ни малейших причин сочувствовать ему вначале, с чего бы вдруг мне станет жаль его под конец?
Та же история с героями кинодрам об альпинистах, включая недавний "Эверест" и вот, собственно, её, "Северную стену". У двух последних немало общего - они не воспевают подвиги вершинопокорителей, а сочно и в красках рассказывают о самых неприглядных сторонах их хобби. В чём есть весомый плюс обеих картин. Минус же их в том, что в этих катастрофах и трагедиях грубо нарушены причинно-следственные связи. И когда в финале нам показывают безутешных друзей и родных самоубившегося в горах альпиниста, никто из них не рвёт на себе волосы и не клянет себя за то, что не отговорил его карабкаться на очередной склон. А также, что не напоминал ему о детях, которые останутся сиротами, и что на его семье повиснут долги, которые набрал папка, ища деньги на очередное своё восхождение.
Ничего подобного в этих фильмах вы не увидите. Также как перед глазами замерзающего насмерть альпиниста будут проноситься лишь светлые образы его жены и детей, с улыбками провожающих его в эту последнюю экспедицию. Заметьте - не образы жены и детей, которые закапывают в землю его гроб (и то, если тело папки в итоге найдут) и которых потом выселяют из дома кредиторы. Ну что вы, как можно! В кино медленно умирающие в горах альпинисты тоже никогда ни в чем себя не укоряют. Видимо, затем чтобы не нарушать поэтичность сюжета такими вот логичными, но совершенно неуместными "ложками дёгтя", зачем же ещё?
И тут назревает второй закономерный вопрос, на кой ляд в таком случае я смотрю эти фильмы, если они вызывают у меня столь ворчливую реакцию?
Всё элементарно: при всех своих раздражающих факторах эти картины почти всегда чертовски красиво сняты. И показывают нам легендарные горы с такого ракурса, с какого "рожденные ползать" зрители вроде меня их никогда не увидят. Поэтому, в какие бы душещипательные истории ни встревали покорители тех вершин, я не упускаю шанс полюбоваться уникальной сценой, на досках... или, вернее, на камнях которой те драмы разыгрывались. А тем более сегодня, когда "горно-природные" картины стали в мире большой редкостью и выходят на экраны в лучшем случае по одной-две штуки в год.
***
В общем, довольно мастерски снятая драма, вторым достоинством которой помимо живописных видов швейцарских Альп является ее "историчность". Действительно, как выглядит современный альпинизм со всеми его блескучими гаджетами, нам показывали не раз и не два. Чего не скажешь об альпинизме первой половины 20 века с его простыми пеньковыми веревками, самодельными коваными инструментами, вязаными варежками и грубой брезентовой одеждой без модных логотипов. Правда, есть один щекотливый нюанс: главные герои "Северной стены" служат в подразделении горных стрелков гитлеровской армии и идут на покорение северного склона Эйгера отчасти по призыву фюрера. Так что если кого-то из вас такой сюжетный фон напрягает, тогда, конечно, смотреть это кино не нужно. Хотя на самом деле режиссёр Штёльцл не проповедует никаких реваншистских идей, а хочет лишь показать гнусность любой политики, когда она вторгается на территорию спорта. Что у Штёльцла, замечу, тоже в целом красноречиво получилось.