— Нет, — прошептала я в шоковом состоянии, — может не надо, пусть остается с нами.
— Не глупи, — нетерпеливо махнула рукой мать. — Ребенку нужен врач, неизвестно, сколько он пролежал на улице. «Звони!», — убежденно она одернула отца.
— Саша, а где ты его нашел? — переспрашивала моя мать у мужа.
— Он лежал внутри мусорного бака. Я открыл крышку и увидел его.
— Рядом никого не было? Ты оглянулся по сторонам? — пыталась мама провести свое небольшое расследование.
— Не помню. — задумался Сашка. — Вроде не было. — неуверенно пробормотал он.
Остаток вечера я помню, как в тумане. В квартире появился врач и еще какая-то женщина. Сразу за ними двое полицейских, женщина и мужчина. О чем-то спрашивали, что-то записывали, наверное, изначально допрашивали Сашку. Младенец оказался мальчиком, ему было около двух недель.
Когда врач с мальчиком на руках оказалась в дверях, я крепко сжала ее рукав.
— Доктор, — едва прошептала я. — Что с ним будет?
— Не знаю, — ответила она. — Пока мы везем его в больницу.
— Могу я навестить его завтра?
— Думаю, да, — улыбнулась она. — Вы же спасли ему жизнь, — добавила она через мгновение.
Я заплакала, как только она закрыла за собой дверь. Я рыдала, прижимаясь к Сашке, и не могла успокоиться.
— Как такое может быть? — повторяла я. — Как люди могут делать так? Такой маленький, такой милый, беспомощный... Сашка, я бы все отдала, чтобы родить ребенка, а тут такое. Она просто выбросила его в мусорку! Как поношенную вещь! — я так рыдала, что мама думала вызывать скорую для меня.
Мама гладила меня по голове.
— Не плачь, доченька, не плачь, может, это какая-то душевнобольная мать, может, она не понимала, что творила. Не плачь.
— Я рад, что ты меня заставила вынести мусор, — добавил Сашка, чтобы как-то меня подбодрить. — Ты спасла этого ребенка, ты даже не представляешь, как я не хотел идти. И если бы ты не настояла, ребенок мог бы пролежать дольше, его бы тогда уже никто не нашел.
— Спасибо, — улыбнулась я сквозь слезы. — Спасибо, что ты такой у меня послушный.
— Я боялся, что ты накричишь на меня, если я этот мусор не вынесу, — подмигнул он мне.
— Конечно, так бы и было! — согласился мой отец, и мы все рассмеялись.
Всю ночь я не спала, вертелась с боку на бок, мне было жарко, через мгновение становилось холодно, мне казалось, что у меня жар, который сменялся ознобом. Только утром я заснула, но ненадолго. Я проснулась с головной болью. Ни кофе, ни таблетки, ни душ не помогали. В девять часов я разбудила Сашу. У мужа проблем со сном не было.
— Сашка, вставай! — я стянула с него одеяло.
— Зачем ты меня будишь, воскресенье ведь! — пробормотал он.
— Вставай, — повторила я. — Мы должны пойти в больницу.
— А сколько времени?
— Почти восемь часов уже!
— Ой, Дашка, рано!
— Сашка, вставай, пока соберемся и доедем! В магазин еще зайдем! — я не отставала от мужа.
— Я не думаю, что он проснулся уже! — не сдавался муж.
— Мы должны его навестить, — практически заплакала я.
— А как ты себя чувствуешь? — посмотрел на меня сонными глазами муж.
— Это не имеет значения! — стала уже злиться я.
Саша сел в постели и какое-то время молча смотрел на меня.
— Даша, — пробормотал он, — пойдем, конечно, пойдем, но давай чуть позже. Еще очень рано.
Он был прав, было слишком рано. Я вернулась на кухню и сделала себе еще одну кружку кофе, пока Сашка досыпал. К тому времени, как он встал, два часа спустя, я уже все тщательно обдумала. Я не позволю, чтобы этот нежеланный матерью мальчик воспитывался в приюте, я не пожалею никаких денег. Он мой, наш. Мы будем одной семьей.