Матвей завел машину и вышел заплатить за парковку возле аэропорта, а Лиза быстро написала ответное сообщение «Играем дальше». Когда муж вернулся, она ему показала и предупредила:
– Всё, Матвей. Мы ждем звонка. Спасибо, что ты со мной вместе, не отказался.
– Я понял тебя, милая. Всегда с тобой.
Разговор на двоих в самолете был долгим, поворачиваться лицом придется. Слишком велика связь.
Ждать пришлось недолго. Всего несколько минут, и он позвонил.
– Валерий Яковлевич, как вы себя чувствуете?
– После твоего сообщения я себя чувствую, как чудище морское, поднявшееся из глубин морских. Ты что, не наигралась, демон? – голос был тихий и пугающий.
– Вы же сами сказали про девятый вал, символ грядущей опасности. Скажите честно, что с вами?
– Лежу в больничных хоромах, наблюдаю за твоим телком, кудри-то его свалялись, не признаешь.
– А сами как себя чувствуете?
– Жабу мою грудную врачи придушили, успокоилась. А что ты хотела, чтоб я к тебе с того света сообщения писал? – Он засмеялся.
– А вы, правда, … получили удар в грудь, или вам просто плохо стало?
– Плохо, неплохо, .... все уже неплохо! Удар меня в скорой ударил. Получил, как надо. Но телок твой больше пострадал.
– А он слышит нас сейчас?
– В спячку впал. Возят его туда сюда, то в интенсивную, то обратно. Приезжай, пигалица, изгони своего демона, пусть крылья снова станут белыми. С ним тебе демон не понадобится, это тебе не Матвей Сергеич, это животное бесхитростное. Не заберу я у тебя его больше, обещаю не заберу, это Нора моя снова по ту сторону ходила, что сделать еще для неё - да только жертву принести. – Он опять говорил медленно и певуче, как будто сказку рассказывал.
– Не могу. Мне нужно играть дальше. Вы же понимаете, что это возмездие, да? И про девятый вал вы правы.
– Если бы ты, птичка, сразу согласилась…
– Нет. Было бы только хуже. Я вам сейчас задание пришлю, мы с Матвеем вместе, сильные игроки. Можете тоже объединиться, но не с таким, как Саша.
– Нет уж. Я сам с вами разберусь. Один против вашей волчьей стаи, надеюсь, Акела промахнется.
– Выздоравливайте. Мне жаль, очень жаль, что ... все куклы сломались. Но это возмездие за игры со смертью. Одни хотели убить, вторые сами не желали жить, третьи спасали, и вы исключение из правил, тайно влияли на каждого игрока. Вы же не просто наблюдали, изменяли ход.
– Да, я контролировал, пытался на путь истинный вывести.
– Деньги убрать из игры вместе с дочерью вашей – вот путь истинный. – Лиза обиженно, как ребенок вздохнула. – Тогда бы она сама остановилась. А вы все больше и больше давали и лезли в её жизнь. То Макса не надо, то бери, играйся. Можно я пришлю задание?
– И что мне с тобой делать, демон?
– Вы ж все, все понимаете. – Девушка отключилась и сказала мужу. – Матвей, мы против него!
– Я давно против него. Как только приказал тебя оставить. И выдал мне сумму, на которую я бы точно повелся. – Матвей увидел, что Лиза уже пишет сообщение и спросил – Объявила войну?
– Нет, ты что! Как ты мог такое подумать? То, что у меня в семье военные? Нет.
Лиза написала и показала мужу: «Ответить правду: Вы – это он? Поэтому вы спасаете Макса от своей дочери?» Она получила ответ «Да».
«Моя дочь с ним позабавится, выпьет до дна его душеньку и сил наберется. Я даже хочу, чтобы ты это увидела своими собственными третьими, десятыми глазами демона. … Максимка уже погиб, я ему уже смирительную рубаху давно наглаживаю. Влюбится парень – пойдет душу лечить с другим человеком по жизни».
– Матвей, сейчас он нам задание даст. Выполним то, что сами захотим.
Валерий Яковлевич прислал свое задание: «Отвлечь мою гарпию».
Лиза посмотрела на мужа, кивнула и ласково спросила:
– Сможешь?
– Да, сделаю. Уведу.
– Я не знаю, сколько времени там в больнице буду, пожалуйста, пусть всё хорошо пройдет, ты умеешь с ней нормально. Сделай так, чтобы она была другом хоть какое-то время. … К ней я совсем не ревную, нет. Если бы ты хотел быть с ней, это бы случилось, и я все равно ничего бы не смогла сделать…. А ты как?
– Не знаю. Хочу, понять, что лучше для тебя, для нас. Уехать хочу навсегда и не возвращаться. Жить, как твои.
Лиз, доверяй только мне, пока этот пудель, вроде как, больной, но будь осторожней. Отец у неё человек, который многое прошел, не бери у него ничего. Будь внимательна, соглашайся, улыбайся, не дразни.
****
Она вышла из машины перед больницей, не стала заходить, повернула за угол здания. Матвей уже пригласил Эльзу на разговор, девушка почти выбежала и села к нему на место пассажира, быстро захлопнув дверь.
Когда уехали, Лиза зашла в приемный покой, потому, что было уже поздно для посетителей, и позвонила Валерию Яковлевичу, чтобы ее пропустили. В палате они были вдвоем, Макс спал с капельницей и датчиком на пальце, не двигался, а вполне здоровый на вид мужчина полулежал на кровати. Рядом уже стояло приготовленное кресло.
Когда девушка вошла, он сразу сел и кивнул в сторону Макса:
– Снова здорово. Сегодня он не синий, посмотри, полюбуйся, что сотворили.
– Сломалась игрушка. Может, спрятать от дитя? Зачем ей сломанный… с оторванной лапой.
– Ты девятая его подруга, специально подсчитал. И самая разрушительная. Возмездие, говоришь? И веришь в эту чушь, птичка?
– Я не знаю, кому верить. С самого начала не знала кто друг, а кто враг. А когда поняла, было поздно. Если бы я не вернулась к Матвею, вы бы меня отпустили?
Валерий Яковлевич, как будто и не услышал вопрос, вместо ответа он с усмешкой произнес:
– Матвей Сергеич снова под твою дудку, как медведь дрессированный пляшет?
– Нет, мы просто вместе. Без него я бы… – Лиза еле сдержала слезы хлопнув ресницами и, закрыв на две секунды глаза, сложила цифры. Метод работал во всех случаях.
Когда она открыла глаза, встретила взгляд янтарных и неравнодушных глаз человека, который понял, что она хотела сказать, но все равно произнесла вслух:
– Без него, после Макса на меня бы напали двое, и я бы не осталась в живых. Это хотел Саша, Эля или вы сами, я не знаю. Вы доверяли ему всё, абсолютно, играли в паре, заинтересовались ставкой на то, что вы хотите. Вы доверяли ему смотреть на любовь с парнями и сон своей дочери. Ужас. Я понимаю, он просто. … казался очень хорошим парнем. И умный, симпатичный. Друг Макса, порядочный. Хвалил Элю, восхищался вами. Идеальный. Даже на вас похож, цели правильные ставит. Неужели ни разу не сомневались? Истинные намерения его не разгадали?
– После психолога. Сам послушал что она втирает моей дочери. Макс с ней встречался за пределами квартиры, а Норка ее в дом затащила и я узнал, приехал к утырку, потребовал включить запись у его подруги. Она и включила. Он бы успел потереть.
Я тогда увидел, что дело не совсем чистое. Тётка подводила к плохому концу.
– Много он заработал?
– Много. И твой мужик тоже много.
– Мы всё вернем.
– Ты лучше погладь, шерстку свою подставь.
– Так он же спит!
– Ну и что, я сижу, разговариваю. Спит и слушает. Просыпается иногда, притворяется.
– Почему вы сказали про девятый вал?
– Ты девятая у него такая подстава. Кукла красивая.
– Я не кукла, хватит. Я живой человек. Думала, имеете в виду картину.
– Дальше говори.
– Вы видели? Там тихий шторм. Несколько людей держатся все за одну уцелевшую часть корабля. Они пережили ночь, и начался рассвет, который осветил людям, что волны… не такие огромные, шансы на спасение есть. По легенде девятая по счёту волна – самая сильная, она… разрушительна. Всего шесть человек, как там, на картине. … Я, Матвей, Эля, Макс, Кристина и … Саша. Мы несчастны во время шторма, но каждый всё еще спасает свою жизнь.
– Красиво поёшь. Книжки умные читаешь.
Лиза не услышала в голосе сарказм, и продолжала «гипнотизировать», как могла более певуче, подражая:
– Эти волны… они прекрасны. Они такие, что чувствуется запах моря и вкус морской воды. Сквозь них, как будто проходят солнечные лучи.
Но настоящие смертельные и опасные волны в открытом море совсем не такие. Они огромные, до тридцати метров высотой и, как гора, пирамида. На картине они такие, в которых я умею плавать. Два-три метра всего.
Художник он… пощадил людей, он не дал им погибнуть под этим девятым валом. Надежда дана им в виде рассвета. Знаете, это странно, но когда я познакомилась с Матвеем, он меня успокоил словами, что очень важно встретить рассвет.
Я хорошо запомнила это. Он сказал, что утром все будет по другому, и он часто встречает рассвет совсем с другим настроением…. «Знаешь, как бывает важно его увидеть» - вот так он сказал. Надежда в виде восходящего солнца, и что эти люди, они на самом деле близко к берегу, на волнах уже есть закрученные гребни и пена. Так бывает только рядом с пляжем или… скалами. Мы же не разобьемся о скалы, правда? И небо такое уже красивое… Рассвет.
– Не разобьетесь. Матвей Сергеич всегда находит слова. Он знает что сказать пьяни, которая к нему с вопросами лезет, знает, как буйного успокоить. Для тебя нашел рассвет, и для Норки находит слова, грязные, как сажа. Я уже думаю всё, не отмоется. Но сажа ей как полезна. Поглощает всё дурное. Ты за него сразу схватилась, почему за Максимку не схватилась?
– Не скажу, вы же видите в нём себя.
– Говори, птичка. Уже много сказала. На казнь свою наговорила.
– Он как мертвый был, глаза страшные, и ... женского в нем много.
– Оскорбить хочешь? Не выйдет. Был я мягким, да. Молодым и слабым.
– Вы и сейчас не всегда похожи на крутого бандита. За собой ухаживаете.
– Так и положено. Для других целей у меня вон штат есть, бандитов. Твоя очередь.
– Увезите его, спрячьте. Или за Элю боитесь?
– И это тоже. В одну палату их определять нельзя теперь. Пока он, стервец, в таком состоянии, Норка же покоя не даёт. Отгоняю. Но убрать не могу - она может повторить свой подвиг.
– Хорошо, я поняла. С женой вы так же отворачивались и умирали?
– Не дошло. Сбежал.
– Нет, здесь сбежать не получится, есть же вы. Деньги и власть. Пока она не наиграется, ничего не выйдет, да? Такая красивая и богатая, а держится за ... вас.
– Предлагаешь устраниться?
– Воспитывать и любить. Её, а не чужого мальчика. Езжайте домой, или в больницу, куда-нибудь. Он не вы, и не ваш сын. О скалы не разобьется, а если не захочет жить сам, кто ему поможет? Врач. А психологи есть в этой больнице?
– Нянька ему нужна и соска с молоком. Чтобы сосал.
– Найдите няньку. Или сами считаете себя нянькой? .... Я пока с ним посижу, а вы... дочь свою ... придумайте, чем занять. Чем, а не кем. Или людей ей подсовывать на съеденье опять будете? – Лиза первый раз улыбнулась за весь разговор. – Людей она сама найдет. Вы лишили её денег и сейчас опять все вернули, разве нет? Давайте только на еду!
– Смеёшься? Да ей не хватит, она всех вас сожрет и не подавится.
– Сейчас она моим мужем питается. – Лиза вздохнула. – Ничего, он у меня самый непобедимый. Идите сами отдыхайте. Я поговорю с ним.
– Командовать не позволю, но смену сдам. Увидимся, птичка.
– Не надо. Наше задание - отпустите. Хочу свободы для нас.
– Норка не отпустит, о какой свободе речь? Уехать хочешь?
– Нет, я убегать не буду. Просто .... отпустите нас. Пусть пройдет время, много времени. Берег близко. Пожалуйста.
Лиза просила искренне, но не жалобно, потому, что жалость не то чувство, которое можно уважать. Отец учил её правильным вещам. Она не заложница уже, не кукла. Она держится за жизнь, когда идет девятый вал и сама должна за нее держаться.
***
Он вышел уже через пять минут и Лиза подвинула кресло. Внимательно посмотрела на Макса. На плече под ключицей родинка, грудь обрита наголо, повязка, натуральные тени, глаза закрыты, ресницы, кажется, чуть подрагивают. Осторожно дотронулась и взяла за руку. Потихоньку пожала.
«Что сказать? Что-то хорошее? Жизнь длинная, встретимся через сто лет? Всё уже сказано. Сейчас он всё равно не слышит, а если слышит, не сможет понять».
Она решила попробовать разбудить и сжала руку крепче.
– Макс, это я...
Пальцы сжались, но глаза он не открыл.
– Макс, ты помнишь, что обещал? К моим родителям в гости приехать. Там теперь есть твой пуховик. Отец называет его Максимкин.
Я не знаю, как будет дальше. Никто не знает, что в нашем будущем... Может быть всё хорошо или плохо.
Это была дурацкая шутка, я понимаю. Ты можешь ей сказать успокойся и рот закрой, я ухожу? Уйди от нее, вернись домой, плевать на отчима ты имеешь права там жить, сколько захочешь. Доучись и сходи в армию.
Ты же знаешь моего отца. Может договориться, чтобы ты там служил, недалеко. Он говорит там классно и присмотрит, если что, знакомых много.
Давай, действуй уже, как человек, а не ... резиновое.... изделие. Прости, Матвей сказал, что он так себя чувствовал.
Пусть они приходят и делают, что хотят. Они - ненормальные. Иди сам к нормальным, если не хочешь терпеть. Меня она не тронет, мы же не вместе.... Давай, Макс. Отец тебе поможет устроиться. А если не понравится, вернешься. Сделай уже выбор. Будем видеться, я обещаю.
– Привет, Лиз.
– Класс. Ты все слышал? Нормальные слова?
– Испугалась меня?
– Да так. Прикольно она разрисовала. – Лиза засмеялась. – Проводите меня, а то я очень боюсь мертвецов. А что нас бояться?
– Я не сдохну здесь.
– Нет, не сдохнешь. Выплывай. Представь, что я тебя вытаскиваю. Волны-то смешные, не опасные.
– Иди к нему, я в порядке. – Он повернулся и посмотрел в глаза. – Ты только не теряйся.
– Хорошо, не сплю и не пропадаю. Мы сегодня прилетели, с самолета сразу в больницу. О тебе там разговоров столько. Все друзья отца там тебя приняли. Не один ты будешь.
– Иди! Иди, отдыхай. Я дождусь утра и встречу рассвет с другим чувством.
– А с каким?
– Ты же сама сказала, что мы не разобьемся о скалы. С надеждой.
– Ты все слышал?
– Голос твой слышал. Иди, детка. И не бойся меня.
– Я ничего уже не боюсь. Звони, если захочешь, мне или Матвею. Я сегодня дала твой номер отцу, так что жди его мужской разговор.
– Спасибо. Иди, и хватит меня рассматривать.
– Я не рассматриваю. – Лиза быстро отвернулась. – А зачем тебе повязка через всю грудь?
– Откуда я знаю? Что-то делали там. Посмотрим потом... Ты выглядишь по-другому... Твои волосы, как в детстве, да? Хорошо.
– Да, наверное, в салоне были. Хватит меня рассматривать! Всё, Макс, утром позвони или напиши, как у тебя дела, ладно? Эльке я больше не верю.
– Хорошо! Спокойной ночи. Спасибо, что ... навестила друга. Матвею привет.
Лиза улыбнулась, отпустила его руку и вышла, не оглядываясь. Глаза ей понравились, в них все было спокойно. Но Макс никогда и не угрожал.
Она написала мужу, что едет домой сама, будет ждать его у окна... В груди тяжело и быстро билось сердце, как во время сильного стресса.
Больше всего на свете ей хотелось увидеть пляж, а не скалы, уставшей, счастливой выйти на берег. Обнять близкого человека и сказать ему, что ей уже не больно и она жива....
💖Спасибо большое за то, что читаете мои слова и чувства! Если остались неравнодушными поставьте, пожалуйста, лайк. Благодарна всем за внимание и ваши отзывы! С любовью, Автор.💖
Начало этой истории и все части: