Максим проснулся чуть ли не в холодном поту. Три часа ночи! Еще спать и спать можно! Что его подорвало? Вроде ничего такого не снилось, а подушка аж влажная, одеяло перекручено и где-то в ногах сбилось. Ладно хоть Вера не проснулась.
Петруччио топтался рядом, но как-то просвещать Максима на тему снов не спешил.
А еще говорят, котики кошмары отгоняют, спокойные сны навевают… Угу…
Стакан холодной воды дал возможность успокоиться, да прийти в себя — еще приступов тахикардии не хватало. Но, нет, сердце билось ровно, без всяких там взбрыков, правда чуть чаще, чем хотелось бы. Пульс соответствовал.
И что мне такое приснилось? Ничего не помню! А ведь явно что-то снилось.
В этот момент в кухню вплыла Томасина. Зевнула и спросила:
— Ну, и что у вас такого случилось? Спать не даете. Петруччио, ты зачем меня позвал?
Здравствуйте, дорогие, любимые читатели и подписчики канала «ДиНа»!
Рассказ «Кошмар и мечта ветеринара» — это 92-я часть рассказа про странную белую кошку Томасину.
Для тех, кто не знаком с Томасиной, но хочет познакомиться — ниже приведены ссылки на начало рассказа и на предыдущую часть.
А еще ниже — ссылка на вполне себе самостоятельный вбоквел, который, тем не менее, имеет прямое отношение к «Томасине».
Максим ошарашенно переводил взгляд с одного на другого: ну, дают — ему всего лишь сон приснился какой-то дурацкий и, судя по всему, кошмарный, а они тут чуть ли не собрание решили устроить.
— Да сам я просто не могу разобраться. Ему какой-то сон приснился. Не кошмар, но его стал кошмарить. Я разбудил, а что делать — не знаю. И объяснить не могу, сам не понимаю, что же такого ему приснилось.
— Ууу, — Томасина еще не до конца проснулась, но ситуацию уже смогла оценить: кошмар, который не кошмар, но страху нагнал, — Картинки-то того, что ему снилось, можешь передать?
— А, да. Это да.
Через несколько секунд кошка удовлетворенно кивнула головой.
— Макс, сейчас я перешлю тебе твои «кошмары», думаю, сразу сообразишь, что к чему, и вспомнишь, что такого тебе снилось. Эго у тебя, однако… Вот уж не думала.
Томасина хотела было уже уйти, но, по дороге передумала, с порога кухни вернулась обратно. Пожалуй, немного поработать придется, поговорить, успокоить, с чего-то он ведь разволновался так. Хотя, по мнению кошки, проблема и яйца выеденного не стоила.
Максим же ошалело рассматривал картинки, которые только что получил от Томасины. То, что ему снилось, он тут же вспомнил, стоило только посмотреть первые две. Но, чтобы ему такое снилось? Настолько… — слова даже подобрать не получалось: эпично, эпохально, шедеврально? — все не то. Хотя и исключительно, и знаменательно, но… — но в здравом-то уме ему и в голову такое не приходит. А тут — наснилось! Будто он в цирке, на телевидении, радио — везде. И всюду афиши: «Впервые в эфире! Тот, кто говорит с животными!» — жуть!
— Кошмар! Это ж надо…
— Ну, а что ты хотел? С Эдуардом сколько вчера на эту тему говорили, вот его беспокойство тебе и передалось. Вот только с чего ты себя стал представлять эксклюзивом? — дар-то у Эдуарда, у тебя — способность. Приобретенная.
— Да я же не специально…
— Понятно, что не специально. Это сознание твое, ну, или подсознание, тебе сюрприз такой устроило. Только с этим что-то надо делать. Но все завтра, завтра. Сейчас — спать. Петруччио, проследи, убаюкай если что. А я к Вере пошла.
Томасина снова зевнула и удалилась.
Максим с Петруччио остались одни.
— Что-то у меня как-то сон отошел…
— Я с тобой посижу. Только давай, недолго. Слышал, что Томасина сказала? — спать. Засидишься — умурлыкаю, убаюкаю, и прямо тут заснешь.
— Ладно, минут пять-десять посижу и спать пойду. Пока чаю себе сделаю, с ромашкой.
Чай настаивался, а Максим вспоминал вчерашний вечер. Да и день тоже. Это же надо: Эдуард никак с животными не связан — не ветеринар. Не дрессировщик, не зоолог, а, вот поди ж ты, дар у него. Животных понимает, слышит, разговаривать с ними может.
А как ловко вчера Томасина всё из него выудила, тихо так, незаметно, а в результате до сути докопалась. Что именно дар у Эдуарда. Только в спящем режиме был. А проявился-то еще впервые в детстве.
— Петруччио, вот скажи, почему так: вот я — ветеринар, да любой ветеринар мечтает понимать животных. Реально понимать. Чтобы помочь можно было. Лучше, быстрее. А Эдуард — нисколько не ветеринар. А у него — дар.
— Завидуешь?
— Нет. Просто непонятно…
— Ну… Я ведь вот тоже не сразу с вами говорить научился, хотя — кот. А у вас, у человеков, все сложнее. Вы же мир себе сами придумываете. Если бы сразу шло по уму да по способностям, глядишь, и талантливых, гениальных ученых больше было, и нервных срывов бы не было… А у вас что? — ребятенок рисовать любит, а родители его в математическую школу пихают. Рисованием, мол, не заработаешь, а вот экономисты, бухгалтера всегда нужны. И корячится ребенок, старается, своим настоящим способностям не дает развиться. В итоге — и бухгалтер средненький, и художника талантливого нет…
— Вообще-то, талантливый человек талантлив во всем.
— Сам придумал?
— Нет, говорят так.
— И много ты этих талантливых во всем видел?
— Ну…
— Я вот только двух знаю: Ломоносов да Леонардо да Винчи. Вот уж воистину — во всем талантливы были. А, еще Грибоедов…
— Чехова не забудь.
— Не придирайся. Я еще не всю энциклопедию прочитал. Только самое интересное.
— Ладно, не прибедняйся, вижу ведь, что вы с Томасиной книги периодически достаете. Хорошо, хоть до справочника ветеринарного врача еще не добрались.
— А зачем он нам? Он же ваш, человеческий.
— Вообще-то ветеринарный…
— Да я не про то. Он для вас, для людей — о том, как помочь животным. У нас-то другое. Спроси Томасину, как лечить тахикардию, например, она тебе совсем другое скажет, а не то, что в справочнике написано.
— Аааа… Ладно, пошли спать. Сразу не засну — будешь меня убаюкивать, ты обещал.
Прошло минут пять, и по квартире разносилось лишь мерное дыхание спящих. Сны, может, и снились, но теплые, хорошие, добрые, без всяких там кошмаров и вывертов сознания.
Утром Вера ушла на работу, а у Макса было свободное время до обеда, сегодня он работал во вторую.
Позвонил в клинику, узнал про собаку, точнее про результаты её анализов, минут через десять они пришли к нему на электронку. Из клиники прислали. Результаты были хорошие.
Ну, что, можно выписывать.
Снова взял телефон, позвонил Эдуарду, обрадовал того предстоящей выпиской собаки, сказал, чтобы готовились, а уж за самой псицей пусть завтра приезжают. Когда он в первую будет. Заодно спросил, как сам Эдуард себя чувствует.
— Если ты о том, не говорю ли я с дождевыми червячками, то — нет. Не слышу их. Ну, или они не хотят общаться.
— Ты что, реально с ними хотел пообщаться?
— Поверил, что ли? Шучу. Просто тон у тебя такой был, будто у меня крыша в пути и разговаривать надо осторожно-осторожно, дабы не спровоцировать. Ни с червяками, ни с жуками не общался. Даже с птицами — нет. Мне как-то собак хватает. А если что новое появится, сразу же сообщу. Может и есть еще где такие уникумы, но из знакомых — только ты. А за собаку — спасибо. Пойду Юрия обрадую. Завтра все вместе за ней заедем. А сегодня только погулять с ней приеду.
Максим положил трубку, порадовался за собаку, а у самого в голове промелькнула мысль: если Эдуард может со всеми общаться, почему я не могу? Петруччио вон, раньше тоже ведь не мог — научился. Чем я хуже? Надо у Томасины спросить, это вообще возможно?
Но, стоило только мысли оформиться, как тут же вклинилась другая, разумная и осознанная:
Нет! Не надо тебе это. Не надо! Хватит тебе того, что кошек слышишь. А с остальными пусть они общаются. Вполне достаточно. Или что, Петруччио хочешь уподобиться? Вспомни, как он старался, чуть ли не наизнанку выворачивался, только чтобы научиться. Оно тебе надо? — и тут же сам себе ответил, — Но кот ведь научился…
Все, Макс, это шизофрения. Уже сам с собой споришь. Забудь всякую ерунду ты в мире людей живешь, в реальном мире, а не в сказке про Маугли…
Но, коварная мысль не давала покоя: а вдруг получится, вдруг он сможет понимать животных, не только кошек, но и собак…?
Ага! — еще червячков, паучков, хомячков! Крыша ведь съедет!
Томасина, бесшумно появившаяся рядом, с интересом наблюдала за мысленными метаниями Максима. После чего вынесла свой вердикт.
Продолжение — «"Иностранный язык" и "Будьте свидетельницей!"» — см. ссылку ниже.