Незаметно прошел день, другой, третий. До свадьбы оставалось совсем чуть-чуть. И чем больше она приближалась, тем более суматошными становились дни. Мама Веры и родители Максима то через день, то через два мотались к детям — ну, невозможно же усидеть на месте, когда они тут, а дети — там. Дети, конечно, уже не маленькие, но — свадьба же! В общем, на месте усидеть не получалось — то просто хотелось повидать, убедиться, что все идет по плану, то вдруг вспоминалось что-то и это надо было срочно сказать. Конечно, можно и по телефону, но… — по телефону-то тебе скажут «да», даже головой кивнут, а по факту могут и не сделать. Не сочтут нужным. Поэтому лучше все проконтролировать.
Отстраненным в определенной степени от всего происходящего был, пожалуй, только Владимир Петрович, отец Веры, он как поселился у Казариновых, так почти все время и проводил там. По его разумению, нечего мельтешить у молодых, у них своих дел хватает. Жене своей, однако, не препятствовал, понимал, что той хочется пообщаться не только с дочерью, но и с кошкой, Томасиной.
Здравствуйте, дорогие, любимые читатели и подписчики канала «ДиНа»!
Рассказ «Чем ближе свадьба, тем больше "дров"» — это 94-я часть рассказа про странную белую кошку Томасину.
Для тех, кто не знаком с Томасиной, но хочет познакомиться — ниже приведены ссылки на начало рассказа и на предыдущую часть.
А еще ниже — ссылка на вполне себе самостоятельный вбоквел, который, тем не менее, имеет прямое отношение к «Томасине».
Не участвовала в предсвадебной подготовке и Елена — она согласилась быть свидетельницей, ну, и хватит. Тем более, что и свидетельницей она будет чисто номинально — для фотографий, для картинки, ну, и потому, что так Вере хочется.
Ирина ей немного рассказала, в чем причина такого желания, и Елена в какой-то степени понимала девушку: шутка-ли — все врачи в голос уверяли, что у неё не может быть детей, только если приемные, и она уже крест на себе поставила, а тут — и свадьба, и беременность. Конечно, захочется красивые фото на память.
Да что уж греха таить — Елена даже больше, чем понимала Веру. Просто легко представляла себя на её месте. Да, ситуация была совсем другая. Но, тогда врачи тоже были осторожны в прогнозах и шансов почти не давали. А она, вот, поди ж ты, выздоровела, справилась. И живет вполне полноценной жизнью. А если бы совсем шансов не давали? Даже самых малюсеньких? — вот то-то и оно. Легко осуждать и посмеиваться над «блажью», а попробуй представь себя на месте того, у кого «блажь» — и все совсем по-другому воспринимается.
Всё это Елена думала, когда смотрела вслед уезжающей машине: Степан, тот самый замерщик из агентства, как и обещал, приехал за щенком и сейчас оба уезжали домой.
— Ну, что, Тильда? — вот и еще один твой ребенок уехал домой. Ну, не скули, не скули — тебе же Степан понравился, да и от щенят ты уже подустала. Ничего, скоро все разъедутся. И не переживай — если что не так — обратно ведь заберем. Зря что ли договор с каждым подписываю? Ладно, пошли лучше прогуляемся, посмотрим наши владения.
И они пошли. И никто бы со стороны не догадался, что обе еще не так давно были на грани — между жизнь и смертью. Что не чаяли друг друга найти, а — нашли. Поэтому и понимали друг друга отлично.
Прогулка, правда, недолгой была — обошли по периметру участок, посмотрели вокруг, да пошли обратно. Щенки хоть и в вольере, и никуда не денутся, но, обе переживали, как они там — маленькие же еще.
Примерно такие же мысли были и у Ирины. Только не в отношении щенят, а в отношении собственной дочери, Веры.
— Томасина, ну, как ты не понимаешь, она же маленькая еще! Как не помочь, как не присмотреть. Проконтролировать же надо всё!
— Ирина, вот мне-то хоть голову не морочь! То, что дочь для тебе всегда ребенком будет — это понятно. Только никакая она уже не маленькая. Вон, скоро внучку тебе родит, — поняв, что проговорилась, Томасина тут же виртуозно вышла из положения, — Или внука. А ты все — маленькая, маленькая. Скажи уж честно, что сейчас восполняешь то время, что в отъездах находишься, вот и хочешь и тут помочь, и тут поддержать, и все-все проконтролировать. Успокойся. Бери пример с мужа. Володя практически носа сюда не сует. Хотя, тоже соскучился, я думаю.
— Томасина, ты что? Ты против, чтобы я сюда приходила? Так это же недолго… Вот, свадьба состоится, отправим их отдыхать…
— Ага, к родителям Максима. Только ты ведь и туда приедешь. Я не про то Ирина. Позволь уже своей дочери быть самостоятельной. Самой решения принимать. Не контролируй каждый её шаг. Что ты вот к ней пристала с женской консультацией? — сходит она туда, сходит, как и положено, когда сказали. Поверь мне, все хорошо. Зачем раньше времени ребенка тревожить, чем-то там просвечивать, слушать?
— Ну, ну…
— Самой не верится, что скоро бабушкой станешь? Хочется документальное подтверждение получить, на УЗИ-снимок полюбоваться?
— Ну…
— Я тебе говорю: все хорошо! И бабушкой скоро будешь! А если будешь снова к Вере с этим приставать, обижусь, поругаюсь, честное слово!
И Томасина ушла, лишь кончик хвоста выдавал её настроение.
Ирина с тоской посмотрела ей вслед. И чем бы таким заняться, когда дочь еще не пришла с работы, будущий зять — на работе, а Томасина — почти что обиделась? Уборкой заняться? — так всё и так чисто…
А съезжу-ка я к Максиму на работу! Ни разу ведь там не была, знаю только, что он ветеринар, в какой клинике, знаю, а быть-то там не была!
Сказано — сделано. Долго ли умеючи собраться? — а уж Ирине-то тем более. Уже через пять минут она ехала на такси на работу к будущему зятю.
Томасина пробовала просигнализировать об этом Петруччио, но, расстояние было слишком велико, а способности кота еще недостаточно развиты. Не услышал. Делать нечего, пришлось прибегнуть к человеческому способу — отправить сообщение Максиму.
Вот только, что Макс, что Петруччио возились с особо упрямым пациентом, которому всего делов-то надо было сделать — клизму поставить — а он возмущался, никого не хотел подпускать к своей драгоценной особе, мявкал, шипел и царапался.
— Петруччио, ну скажи ты ему! Объясни, что это самый простой, безболезненный и эффективный способ. Я, конечно, могу его запеленать и все сделать, пусть хоть заорется, но, лучше, чтобы добром дал.
Минут двадцать ушло на уговаривание кота и на последующую клизму, ожидание эффекта от неё и, наконец можно было вздохнуть свободно: перерыв! Целых сорок минут!
Хоть чаю попью спокойно!
Знал бы Максим, кто в этот самый момент выходит из такси у клиники, вряд ли бы он стал расслабляться с чаем, скорее бы уж внеочередного пациента взял. Или в стационар ушел. Во внутренний двор наконец. Или еще куда. Мало что ли мест в клинике, где можно укрыться и спрятаться.
Да нет, к Вериной маме он относился нормально, хорошо даже, вот только… — очень не любил, когда родня или знакомые от нечего делать приходят к нему на работу. Отрывают. Даже если и отрывать на данный момент не от чего. Все равно не нравилось. Мешают.
Но, Максим не знал о грядущем визите будущей тещи — сообщение он так и не прочитал. Поэтому со спокойной совестью сел пить чай. С пирожками. Вера вчера постряпала.
— А ты, Петруччио, будешь есть? Будешь. Корм какой положить? Влажный? С уткой потянет? Ну, хорошо, хорошо, не ругайся, сейчас с рыбой достану. Всё, ешь давай.
Странно, с кем он там говорит? Мне же сказали, что никого у него нет… С котом что ли? — вроде как про корм речь шла… Или я ошиблась?
Ирина постояла еще какое-то время за дверью и, наконец, решилась, открыла её.
— Ты что такой вредный? Почему не доел? Сам ведь просил — больше, больше. Доедай давай. Не будешь? А я куда дену?
— Э, Максим, добрый день. А я вот тут мимо по пути проезжала, решила к тебе зайти…
— Добрый…, Ирина Константиновна…
— Зайти-то можно?
— Да, конечно…
А зятек-то у меня странный, с котом разговаривает, словно тот понимает всё… Хотя, что я удивляюсь — ветеринар… Ох, лишь бы с головой у него всё в порядке было…
То, что Максим разговаривает именно с котом, Ирина поняла сразу, как только открыла дверь — в кабинете больше никого не было. Ну, а то, что она сама не так давно разговаривала с кошкой, ей и в голову не пришло — она же с Томасиной говорила! С Томасиной. А не с каким-то котом.
И мысли в голове завертелись по-новой.
А вдруг у него серьезно? Как-то бы узнать… А то свадьба, ребенок… Ох, Вера, Вера, вот, чуяло мое сердце, не надо было её одну оставлять, не надо было разрешать сюда ехать, а всё мама: «Вера разумная девочка, не переживай, все хорошо будет». Вот, разумная девочка, с каким-то шизиком познакомилась… Как бы узнать-то?..
— Мадам! Я, конечно, вас уважаю, ценю, да и Томасина просила молчать, но… Но, тут я не могу. Не могу, хоть что делайте. Мало ли что вам еще взбредет в голову. А теперь внимательно послушайте меня. Вы же сами разговариваете с Томасиной. И — ничего. Почему Максиму нельзя? Чем он хуже?
— Дык… Ээээ… Как это…
Нет, Ирина все прекрасно поняла — что с ней говорит кот. Кот! И она его прекрасно слышит. И, вроде бы, удивляться нечему и не из-за чего — она же с Томасиной может говорить… Но… Вот сознанию гораздо уютнее было бы, если бы это не кот говорил. А дурацкий розыгрыш был. И где-то нашлась бы спрятанная коробочка с диктофоном, смартфоном, динамиками…
И Ирина заозиралась в поисках «радиопередатчика»…
Продолжение — «Что и не снилось нашим мудрецам» — см. ссылку ниже.