Клан Хети, после трудного многодневного перехода через жаркую и сухую пустыню, наконец добрался до места своей постоянной зимней стоянки - оазиса Ниба. К этому времени оазис набирал силу, вокруг буйно разрастались травы, зеленели низкие кустарники, на немногочисленных пальмах созревали кокосы - любимое лакомство детей клана. Овцы и козы, незамедлительно принялись обгладывать первые встретившиеся на пути кустики. Клану принадлежало всего 4 верблюда, и сейчас старшие, принялись разгружать навьюченных донельзя животных, что бы наконец - то дать им отдых.
Сиба, скинув с себя дорожную одежду, защищавшую от пыли и зноя пустыни, подхватила кувшин для воды и побежала в глубь этого зелёного рая, на свое любимое место, туда, где спрятанный в самых густых зарослях, вечно журчал небольшой родник, давая начало маленькому озеру, питавшему весь оазис. Вода в роднике всегда была освежающая, дающая прохладу и снимающая усталость, в отличие от той, которую вынуждены били пить люди и животные во время длительных переходов по пустыне.
Сибе уже исполнилось 12 лет и мать сшила ей из тонкого хлопкового полотна набедренную повязку, а два тонких отреза из того же материала прикрывали начавшие оформляться груди. Сиба гордилась своим новым статусом - теперь она не была ребенком, теперь она могла выйти замуж! Клан состоял из четырех семей, мужчины в которых были друг с другом в близком родстве. Отец Сибы и другие мужчины являлись братьями, дядьями и племянниками друг другу. Но жен брали из других кланов, и своих дочерей отдавали в жены в другие кочевые племена. Девочек готовили к этому с рождения, и ни для одной из не было секретом, что когда то им придется покинуть отчий дом. Это не пугало их, это был мир в котором они росли, его законы были незыблемыми и нарушать их никто не имел права. К тому же, кланы и племена часто пресекались между собой и даже останавливались на некоторое время вместе у больших оазисов, так что родители и дочери могли общаться и знали о судьбе друг друга.
У родителей Сибы, кроме нее, было еще 4 дочери и 3 сына. Выдавая дочь замуж, родители отдавали в приданое овцу и козу, что-нибудь из не мудреного кочевого скарба и несколько тюков ткани из верблюжьей шерсти, которую девочка, как правило, ткала сама. За время зимней стоянки Сиба хотела наткать, как можно больше, что бы преподнести мужу солидное приданное. Мешки с шерстью, которую во время переходов она тщательно собирала, были сейчас приторочены к боку одного из верблюдов.
Все дети клана, едва научившись ходить, имели свои обязанности - ухаживать за животными, готовить пищу, следить за чистотой хранящейся воды и много других мелких повседневных дел ложились на их плечи. Поэтому, в свои 12 лет, Сиба считалась готовой к замужеству и родители планировали, во время большого весеннего схода кланов у Великого Нила, отдать ее в жены сыну богатого племени.
Сиба приближалась к заветному месту и думала о том, побывает ли она когда-нибудь здесь после замужества. Глаза жадно впитывали в себя буйство зеленых красок, казавшихся особенно яркими, после однотонной желтизны пустыни. Надо бы за эти месяцы насладиться прохладой и покоем ее любимого места на земле.
Этот оазис Сиба знала с детства. Каждый кустик, каждое деревцо здесь было родное. Поэтому, заслышав из густых зарослей знакомое журчание, Сиба без опаски заспешила на манящий звук текущей ключевой воды .
Внезапно, чья - то сильная рука зажала девушке рот, вторая рука обхватила ее руки, лишив возможности сопротивляться, и кто-то сильный потащил ее через заросли в противоположную от стойбища сторону. Медленно покатился к озерцу выпавший из рук девушки кувшин.
Кусты расступились. На противоположном конце оазиса похитителя поджидал не высокий, смуглый мужчина, который держал под уздцы двух верблюдов. По одежде было ясно, что он готов отправиться в пустыню - длинный халат, замотанное платком лицо. Увидев своего спутника с пленницей мужчина бросил поводья и ринулся им навстречу. В руках у него оказалась прочная веревка, которой он ловко и крепко связал Сибе руки за спиной. Потом из-под халата он достал какие - то тряпки. Из одной из них быстро соорудил кляп и вставил его Сибе в рот. Проделала он это так умело, что Сиба не успела даже вдохнуть как следует, не говоря уже о том, чтобы закричать. Вторым куском ткани Сибе завязали глаза. Мужчина, похитивший Сибу, легло поднял ее и водрузил между горбов верблюда, сам вскочил в седло и, придерживая одной рукой пленницу, направил корабль пустыни быстрым галопом прочь от оазиса. Его спутник оседлал второго верблюда и устремился вслед за ними.