Борис приехал в деревню перед самой зимой. Родина далёких предков манила его очаровательной простотой деревенской жизни, хотя мужчина и понимал, что не всё так просто может быть. Невзирая на то, что деревня была существенно отдалена от большого города, здесь было и электричество, и даже водопровод.
Правда, из родни здесь жила только старая бабушка Агафья, которая приходилась Борису не то двоюродной тёткой, не то двоюродной бабушкой. Родители в своё время построили здесь комфортабельную дачу, даже на зиму утеплили.
Агафья встретила Бориса очень тепло. Всё-таки единственная родня, по её словам, которая у неё осталась. Жила она в том самом доме и казалась милой и обходительной старушкой.
В деревне Борису нравилось. Пусть и небольшая, но зато у каждого свой двор, хозяйство. И хотя он вырос в городе и привык к комфорту, ему неожиданно понравилось работать руками и помогать Агафье по хозяйству. У него было ощущение, что он после долгого отсутствия вернулся в дом, который его давно ждал уже. И именно по причине того, что он захотел расставаться с этим чувством, он решился остаться здесь на зиму. Агафья такому решению удивилась, даже попробовала уговорить его не дурить:
- Сынок, что тебе здесь делать-то? За скотиной и сама ухаживать могу, снег мне помогает Коленька, сосед, убирать. Скучно тебе здесь будет.
Но Борис упрямо стоял на своём. В деревне его приняли тоже хорошо, но, услышав его решение, отнеслись негативно, пусть никто своих мыслей и не высказывал. А тот самый Николай, сосед, который помогал Агафье, так и вовсе ему под ноги плюнул, и с тех самых пор больше с ним не разговаривал.
Впрочем, Борис не поменял своего решения даже на фоне странного поведения деревенских. А Агафья так и вовсе, похоже, смирилась и махнула на него рукой, сказав, что такова судьба, видимо.
Осень выдалась очень тёплой, а вот зима с первых дней ударила по земле трескучими морозами да метелями. Борис исправно помогал и скрашивал вечера Агафье. Электричество пропало с первой же метелью, и бабушка сказала, что это в порядке вещей. Всю зиму теперь без света сидеть будут. Магазин в деревне тоже закрылся, и жили тем, что успели заготовить. Борис с интересом наблюдал, как Агафья готовит в печи, а от свежего хлеба так и вовсе был в восторге. С приходом зимы жизнь в деревне заметно замедлилась. Иногда ходили друг к другу в гости, чаёвничали, неторопливо обсуждали какие-то свои вещи. Чаще всего собирались у Агафьи, но Борису было неловко в этих беседах участвовать. Он даже толком их не слушал, занимаясь своими делами на второй половине дома. Всегда мечтал руками работать, вот и набирал себе деревяшек да орудовал.
Зимние вечера длинные и пустые. Где-то примерно через месяц, в завываниях ветра Борис начал слышать звериный вой. Сначала он подумал, что ему мерещится, но потом убедился, что нет. Агафья же только вздохнула и рассказала Борису, что волки приходят каждую зиму.
Много лет назад зима перестала радовать. Метели, бураны и жуткие морозы сковывали деревню каждый сезон. И с первыми же заморозками приходили волки. Поначалу их пытались отстреливать местные охотники и ловушки ставить, но звери оказались очень умные. Впрочем, они лезли лишь в сараи, где скотина стояла, и людей не трогали. И местные так уже привыкли к хищникам по соседству, что жили привычным укладом, разве что по вечерам не выходили на улицу. Отчего-то при дневном свете эти животные из леса не показывались. Однажды по утру они нашли крайний дом в деревне с выбитой дверью. Изнутри, что было самое удивительное. Там жили Николай со своей женой, хороший товарищ и сосед. Жену так и не нашли, а вот Николая отыскали уже под вечер, замерзшего и без памяти.
После этого волки ушли, но вернулись в следующую зиму. И тогда же Николай исчез без следа. Списали тогда деревенские на то, что не смог он дальше без жены жить. Сильно тосковал по ней, мол, вот и сгинул.
Люди у них пропадали редко с тех пор, но зимой раз в несколько лет было. Но, правда, в последние три года ничего такого не было. Люди привыкли и сидели по домам, тем более где найти такого глупца, который выйдет из дома, когда волки воют чуть ли не под окном?
Борис отнёсся к рассказу Агафьи с потаённым юмором даже. Наверное, такие сказочки всегда возникают. А чем деревенским ещё заниматься длинными зимними вечерами? Правильно, сказки друг другу рассказывать, рукодельничать да обсуждать планы на будущее.
***
В тот вечер Агафья ушла к соседям. Вернее, ушла она засветло и сказала Борису, чтобы её до завтра не ждал, мол, останется она с ночёвкой. Мужчина даже внутри обрадовался такому факту - несмотря на то, что с бабушкой они подружились, ему всё-таки хотелось некоторого уединения. Вечер проходил как обычно. Он что-то пытался вырезать, жалея, что нет телевизора - хотелось какого-нибудь бормочущего фона. За окнами вновь поднималась метель, горстями швыряя снег в стекла дома, и ветер грозно свистел, словно норовя сорвать крышу.
Мужчина погрузился в свои мысли и вздрогнул от неожиданности, когда сквозь вой ветра раздался жалобный женский крик. Борис вскинул голову, прислушиваясь и надеясь, что ему показалось. Но нет - крик повторился вновь, и мужчина подскочил.
Все люди внутри разные. И наверняка многие бы предпочли остаться дома, мало ли что там может быть? Но Борису неожиданно представилось, что женщина заблудилась в метели. А там волки... Наверное, это можно было назвать безрассудством или как-то ещё, но когда крик прозвучал в третий раз, Борис рванул к двери. Запрыгнул в валенки, натянул куртку и, прихватив кочергу, выскочил в метель.
Ветер резанул лицо ледяными пальцами, и Борис почти сразу наткнулся на женщину в тулупе. Она была почти у самого крыльца, а метель кружила вокруг свой недобрый хоровод. Сгребя женщину в охапку, чуть ли не упав, он рванул обратно в дом, выпустив из рук кочергу. Дверь захлопнулась, отрезая людей от стихии. Борис тяжело дышал, радуясь тому, что женщина была так близко. Изнутри поднялся запоздалый страх - а если бы там были волки? А если бы он заблудился в этой метели? Он мысленно обругал себя за такое безрассудство, но что сделано, то сделано.
- Спасибо вам большое! Спасибо! - женщина показала нос из своего тулупа, и Борис облегчённо выдохнул.
Борис вскипятил чайник, и зажёг свечу на кухонном столе. Женщина скинула свой тулуп, оставшись в обычной одежде и болтала без умолку. Она была Борису совершенно незнакома, самой обычной, серой и неприметной внешности. Даже мужской взгляд ни за что не цеплялся. Она рассказала, что приехала в гости к своему дядьке. который живёт на окраине деревни. Немного с дядькой поспорила, да выскочила на улицу. А там метель, вот и заблудилась немного, а кричала она от страха, волки ведь воют!
Борис даже почувствовал облегчение, хотя и улавливал какую-то фальшь в чужих словах. Но что именно его смущало он понять никак не мог. Он бы с радостью выгнал эту женщину обратно на улицу, но непогода только разгуливалась сильнее. И смотрела она него таким странным... голодным взглядом, от чего по спине у Бориса ползли мурашки дурного предчувствия. Но совесть не позволяла выгнать женщину на улицу.
Устав от её постоянной болтовни, Борис уложил её в дальней комнате. Почему-то ему совершенно не хотелось оставаться с ней в одном помещении. Но совесть грызла и выла внутри него на разные голоса, попадая в унисон с ветром за стенами.
#рассказ #проза #сверхъестественное #мистика
Типичная история про оборотней и о том, как вредно приглашать в дом неизвестных людей
