Марина была счастлива.
До одури, до дрожи в коленках. Она даже не верила, что ей могло так повезти.
Как и любая девушка, она мечтала о большой, и крепкой любви. И вот, когда ей почти уже исполнилось тридцать - она встретила Стаса. Чувства вспыхнули мгновенно, словно пожар, и горели в груди жгуче и приятно. Марина преобразилась - светилась от счастья, когда собиралась на свидания, с трепетом принимала подарки от возлюбленного, и ей совершенно не казалось странным, что любимый ни разу не пригласил её домой, или не упомянул о бывших отношениях.
Станислав был красивым, успешным, внимательным и очень заботливым.
Она даже удивлялась, почему такое счастье никто не заметил, и не сковал Станислава узами брака. Но потом удивление проходило, и снова наступало чувство всепоглощающего счастья и любви. Словно она попала под какое-то влияние, но Марине совершенно не хотелось из под этого влияние выходить.
Станислав кружил девушку в вихре восторга и положительных эмоций.
Словно весь мысль существования этого мужчины сводился к тому, что бы сделать её максимально счастливой.
Иногда у неё возникало ощущение нереальности происходящего. Словно всё это происходит не с ней, словно она участника какого-то ток-шоу, и скоро декорации опадут, обнажая беспощадную действительность.
Это было сложно описать словами, но это было действительно то, чего Марина желала всеми фибрами своей девичьей души. Правда, она всё никак не могла познакомить Станислава с мамой, единственной близкой родственницей, которая у неё осталось. Марина много раз приезжала к матери, что бы попить чай, он обещал, что скоро приедет, но, в итоге, по той или иной причине не мог.
Марина не видела в этом ничего такого, а вот мать, приторно улыбаясь, отпускала по этому поводу едкие замечания. Словно не верила, что её дочь имеет право на счастливую жизнь.
С самого детства у них были сложные отношения. Марина была упёртой по характеру, и не хотела воплощать материнские мечты о работе в инженерии. У матери не получилось - она вышла замуж, забеременев, и ей пришлось забыть об учёбе и карьере. в ней копилась злость на мужа, который в итоге не пожелал жить в одном доме с мегерой, которая не хотела даже готовить ужин и встречать его с работы. Мать во всём винила отца, в том, что она оказалась неспособной построить обычную, счастливую жизнь. И когда отец, не выдержав, ушёл из семьи, сконцентрировала всю свою ненависть на дочери. Впрочем, Марина научилась противостоять ей, не слушать упрёки и обвинения, хотя, конечно, это и оставляло на ней свой отпечаток.
Потому что не взирая на то, насколько ты сильный, чужая злоба всё равно подточит твою душу, так или иначе.
Она хорошо общалась со своим отцом, и тот сделал всё, что бы дочь, при первой же удобной возможности ,смогла съехать от матери. Пришлось, правда, ждать её совершеннолетия, иначе не было возможности избавиться от деспотичной гиперопеки.
Хотя от постоянных подначек и замечаний её это не спасло, конечно.
И когда Марина стала жить одна, она смогла дышать полной грудью. Правда пришлось строить свою жизнь заново. Научится не отвечать на звонки матери, с её истеричными требованиями вернуться и прекратить этот балаган. До самой смерти отца она спокойно жила в арендованной им квартире, нашла работу и наладила свою жизнь. Правда с мужчинами у неё так и не получалось толком завести отношения - словно внутри был какой-то стопор, и да, она до сих пор боялась не получить одобрения от матери. Мать же кое-как смирилась с поведением дочери, и просто ждала, когда та наиграется в самостоятельность и вернётся к ней.
И теперь, когда появился этот мифический мужчина, мать подозревала, что Марина обманывает её специально.
Хотя дочь так светилась, рассказывая о нём, в её глазах стояла такая искренняя любовь, что она даже начала сомневаться в собственных выводах.
А то, что не может прийти... что ж, матери просто оставалось ждать, когда он наиграется, и дочь останется одна.
***
Этот вечер должен был стать особенным.
Станислав, наконец-то, пригласил её в гости, и Марина видела в этом знак судьбы. Может быть он предложит им съехаться?
Марина очень тщательно подошла к своему макияжу, укладке, долго выбирала платье, благо, что на улице стояло зелёное лето. Много кто разъехался по отпускам и дачам, и город, бурлящий днём жизнью, сейчас представлялся пустым и серым.
Впрочем, она этого не замечала.
Станислав заехал за ней, подарил цветы, и выглядел каким-то особенно вдохновленным. Внутри Марины всё сладко стыло от предвкушения, радости и других положительных эмоций. Она просто поверила в своё персональное. глобальное чудо.
Станислав был на удивление молчалив, слушал щебет Марины, и смотрел на неё странным, желающим взглядом. Девушка всё списывала на то, что они не виделись пару дней, да и к своему внешнему виду она отнеслась максимально внимательно, что бы окончательно покорить сердце желанного мужчины.
- Я завяжу тебе глаза, хорошо? Пусть это будет сюрпризом для тебя.
Марина удивилась, но послушно позволила завязать себе глаза, когда они приехали. Странно, но приехали они к серому, бетонному забору. Из-за сумерек она не смогла больше ничего разглядеть, но, возможно это был частный дом? Марина даже не смотрела, куда они ехали.
Станислав вывел её из машины, и подставил локоть, громко отмечая, что бы она аккуратнее ставила ноги. Лишенная зрения, она сконцентрировалась на других ощущениях извне. Где-то далеко слышался лай собак, шум городских улиц, изрядно приглушённый расстоянием. Наверное, он действительно хочет устроить ей сюрприз, и здесь его дом. Наверняка особняк, двухэтажный, а вдруг ещё и с бассейном?
Девушка улыбалась, слепо доверившись своему кавалеру, и не видела, как тот заводит её на территорию давно заброшенной стройки. Видимо, тот заранее озаботился, и расчистил путь. Многочисленные дыры в заборе говорили о том, что даже неугомонные подростки уже давно исследовали здесь всё, а удалённость от города гарантировала, что сюда не придут бомжи, или наркоманы. Слишком далеко от их хлебных мест.
Станислав позаботился о том, что бы никто не захотел посетить это место, в ближайшие часа три, или четыре.
В зависимости от поведения Марины, конечно. Впрочем, девушки всегда вели себя одинаково.
- Скоро всё будет, милая. Это будет самое незабываемое, что ты испытаешь в этой жизни.
Станислав улыбнулся, пропуская девушку вперёд, после чего мощным толчком в спину отправил её в чёрный зев бетонной коробки.
***
Страх. Ужас. Растерянность. Непонимание.
Марина сидела в углу, на втором этаже, зажимая рот обеими ладонями, стараясь не рыдать в полный голос. Станислав ходил по первому этажу, его шаги хорошо были слышны в пустой тишине заброшенного здания.
Вряд ли прошло много времени с момента приезда сюда.
- Милая, ты ведь пойми! Ты мне очень сильно нравилась, но теперь пришло время послужить более интересной цели. Я, как и любой человек, всего лишь раб своих плотских желаний. И не более того.
Станислав методично обходил каждую комнату на первом этаже. Лестница между этажами была всего одна, и его даже забавляло то, что девушка так затихла. Некоторые забирались повыше, и дабы не встречаться со своим мучителем, заканчивали жизнь быстрым способом. Некоторые, на приступе истерии, пытались бороться с ним, но контраст был для них настолько убийственным, что их попытки всегда завершались неудачной.
Станислав знал, что Марина ничем не отличается от других. Поэтому с удовольствием разговаривал с ней, представляя, как та дрожит в серых сумерках, прячась в какой-нибудь комнате. Это приносило ему удовольствие.
- Я мужчина. Охотник и добытчик. А ты стала моей жертвой с самого начала.
Марина прикусила собственную ладонь, и на глазах уже навернулись слёзы боли. Она продолжала сидеть в углу, и тряслась от страха, но сознание уже прояснялось. Значит, теперь она добыча? Станислав оказался каким-то маньяком? И ничего более? Почему он это делал? Почему он кружил её в вихре любви и подарков, а теперь поступает вот так?
Марина ответов не знала. Но знала, что ей нужно выбраться отсюда.
Она очень хотела остаться в углу и от души плакать, но внутри поднималось нечто... другое. Почему он вправе сделать что-то плохое? Почему она должна принимать роль бессловесной жертвы?
Шаги снизу, и чужой голос не затихали. Это давало возможность понимать, где он.
Марина старалась не думать о том, сколько хорошего дал ей этот человек. Теперь он превратился в монстра, стал для неё совершенно чужим.
Девушка вытерла слёзы, и задерживая дыхание встала, после чего медленно и осторожно подошла к лестнице. Разумеется, она не пойдёт вниз - там то и дело мелькал свет фонаря. Аккуратно сняв туфли и вздрогнув от холода бетона, который обжёг пятки, девушка медленно двинулась наверх. Ей нужно было немного времени.
Всего лишь немного времени.
***
- В этом ведь ничего особенного, верно? Милая, где ты? Это, конечно, забавная игра, но она отнимает чертовски много времени.
Станислав уже начинал чувствовать смутное раздражение. Недостроенное здание насчитывало восемь этажей, туфли он нашёл на втором. На третьем и последующих этажах, почти все дверные проёмы были заколочены и перегорожены, свободна была только лестница, пара комнат, да сквозные шахты под лифт, которые располагались по обе стороны от лестницы.
- Милая, выходи, я сделаю это быстро, ты даже не почувствуешь.
Он методично поднимался всё выше и выше, и раздражение начинало разливаться по венам горячей, нетерпеливой волной. В висках пульсировала жажда крови, во рту стыла горьковатая слюна. Ему хотелось её, неимоверно, страстно, как любовник может желать свою возлюбленную, но, скорее, это было похоже на то, как хищник хочет вонзить зубы в плоть добычи.
Ответом ему была тишина. Почему она не умоляет, не плачет и не зовёт на помощь? Почему она молчит, и прячется где-то на верхних этажах?
Он даже не мог допустить мысли о том, что эта глупая курица способна на что-то более, чем рыдания и мольбы. Она такая же, как и остальные.
Станислав усмехнулся себе под нос. Ничего, он отомстит ей, покажет, что нельзя так вести себя с приличными мужчинами.
Но девушки он по прежнему найти не мог. На седьмом этаже ему показалось, что сверху раздался всхлип и он, торжествующе оскалившись, рванул наверх. Кровь мигом взбурлила, затуманила ему голову. Вылетев на площадку, и покрутившись вокруг своей оси, он увидел, как край светлого платья мелькнул, скрываясь за поворотом. Он сорвался на бег, но за поворотом увидел только заколоченный проход куда-то дальше. Он замер, но тут же услышал звук босых за своей спиной, разум сразу щёлкнул - она пытается его обмануть. Она отвлекла его, и теперь бежит к лестнице, наверняка пряталась в каком-то углу. Он бросился обратно.
Фонарь болтался, выплясывая по стенам жёлтым лучом. У лестницы он снова замер, прислушиваясь, и услышал какой-то шорох за ней. Усмехнувшись во весь рот, безумно поблескивая налившимися кровью глазами, он подошёл к пустому зеву шахты лифта, стараясь заглянуть под лестницу.
Он даже не успел ничего подумать - мощный толчок в спину опрокинул его прямо в чёрный зев провала.
Закричать он не успел.
***
Марина шла, по нагретому за день асфальту, босыми пятками ощущая истончающиеся тепло. Туфли она несла в руках, и глубоко, полной грудью дышала свежим ночным воздухом. Ей удалось найти свою сумку в чужой машине - Станислав даже не закрыл её, когда увёл на заброшенную стройку.
Платье было порвано в нескольких местах, макияж размазался по лицу безобразной клоунской маской, но она чувствовала каждой клеточкой своего тела, что живёт.
В голове было восхитительно пусто. В сумке вибрировал телефон, и она знала, кто звонит. Поджав губы и посмотрев на себя в отражении бокового зеркала припаркованного автомобиля, она решила, что показываться матери в таком виде не стоит. Сначала горячая ванная и уютная, домашняя одежда.
Наконец-то она чувствовала, что живёт.
