Барин Божен был недоволен. Не слишком хорошо в последнее время в его землях всё обстояло. Поля не родили в прошлый год, с трудом удалось им зиму пережить, да дань насобирать. А как сеять начали, да восходить начали посевы, так вновь какая-то неведомая хворь начала на посевы нападать! Люди роптать уже начинали, недовольные тем, что происходит и как боярин со всем управляется. А Божен больше всего людского гнева боялся, и голову себе сломал, думая о том, как ситуацию исправить. И за советами обращался, и мудрил всякое странное, а всё равно - нет и всё тут - неохотно земля родит!
Того и гляди, соберётся толпа, да спалят усадьбу барина, а с ним чего ужасного сотворят.
Долго он голову ломал, всех домочадцев извёл своим дурным настроением. Жена его - Ольга, женщиной умной была. Прогулявшись вдоль полей, надумала она как супругу помочь. В ночи, когда в постель ложились, нашептала ему способ, как всё поправить:
- Надо к нам полёвку заманить, что за посевами глядит, да помогает земле родить. Для этого поручи холопам каждый день, с рассветом, по краям полей, что примыкают к соседям нашим, угощения раскладывать. Хлеб, да грибы сушеные, да крынки с молоком пусть ставят. Я уже наговорила, то, что надо. Всего четыре дня понадобится, а на пятый сходи сам, да погляди - как девушку увидишь, что ягодами лакомиться, да молоком запивает, к ней подойди, да заговори. Ежели что попросит за свои услуги - соглашайся!
Божен жену послушал, всегда она его наставляла на путь правильный.
Четыре дня холопы делали, как было сказано, а на пятый он сам пошёл на поле. Ранее утро ласкало землю первыми лучами солнца, и барин недовольно в кафтан свой поправлял - не привык он так рано вставать, растолкала его жена, да с постели тёплой выгнала. Идя вдоль поля, туда где холопы угощения оставляли, и продрогнув с непривычки от сырости утренней, Божен уже не думал, что жена умно сделать посоветовала. Уже даже злиться начал, но стоило ему увидеть девушку, которая лакомилась хлебом, так замер рот открыв. Не взирая на прохладу, была она одета в простое белое платье до пяток, распущенные светлые волосы рассыпались по плечам, а на голове был венок из колосьев пшеницы. Пускай и угощений было мало, но девушка явно растягивала удовольствие, беззаботно болтая босыми ногами - сидела она на камне, который стоял на самой границы полей. А то, что эта та, кто ему нужна Божен понял, углядев, что у девушки ноги пятками вперёд были!
Он был смелым человеком, да и беззаботный вид девушки его совсем не пугал. Смело подошёл к ней и представился Божен, да начал о помощи молить. Девушка смотрела на него глазами цвета весеннего неба, с вежливым любопытством. обвела затем взглядом его поля, нахмурила высокий светлый лоб, да залпом выпила она крынку с молоком. Вытерла тыльной стороной ладони рот, да ответила:
- Могу я тебе помочь, барин Божен. Завидовали тебе видать, но время понадобится, чтобы всё исправить. Коль хлебом и молоком меня угощать будешь, то помогу, чем смогу. Но и ещё одна просьба у меня к тебе есть. Видала я женщину красивую, в одежде богатой, что здесь ходила, да шептала. Я шепот её услышала, потому и пришла. И увидела я у женщины той брошку красоты неописуемой, в виде птички маленькой. Принеси мне эту брошку, как жатва начнётся. А ежели обманешь, до за другим приду! - Тут нахмурилась полёвка, словно тучки набежали на небо, а потом улыбнулась барину. - Ну что, принимаешь условия мои? - Принимаю! - Решительно Божен ответил, хотя и знал, что та брошка у жены любимая. Но откуп от нечисти казался совсем небольшим, поэтому мужчина нисколько не сомневался в своём решении.
С тех пор, как он домой вернулся и утвердительно кивнул жене на её вопрос об удачности сделки, всё действительно начало налаживаться! Молоко и хлеб продолжал специальный холоп на место носить. А вот про брошку как-то и забыл Божен супружнице своей сказать.
Но посевы в рост пошли, да в такой рост, что любо дорого было глядеть! Видимо благость полёвки не только на поля разошлась, но и по огородам людей тоже, потому как всё в рост пошло! Среднеспелую репу начали собирать уже вначале лета, а эта было диво то ещё! Люди запасать её начали, так как нового голода побаивались, а вот боярин наоборот - даже велел пирушку у себя в усадьбе закатить. Чем там простые люди занимаются его не особо интересовало. Не ропщут и хорошо.
Но время жатвы всё близилось.
Однажды, когда Божен пошёл поля осмотреть, да порадоваться тяжести колосьев, явилась перед ним девица светловолосая. Упёрла руки в бока, и посмотрела на него пристально, напоминая о том, что он должен ей. Поблагодарила, конечно, за вкусную еду. Но больно хотелось ей дивную брошку получить в руки. Божен пообещал ей, что в ближайшее время брошку отдаст, и домой поспешил.
А жена его такой скандал закатила, что вся округа слышала! Не желала она брошку отдавать, кричала на Божена, мол, зачем он согласился, если знал, что это её любимая вещь самая! Когда успокоилась жена, задумалась она, как брошку не отдать, да в выигрыше остаться. Походила, подумала, посоветовалась с матушкой своей, а потом способ выдумала.
Сказала она Божену, что полёвку уморить надо, избавится. Как жатва начнётся, так ничего она уже сделать не сможет. И сила её поутихнет, да и справиться с ней будет намного легче. Ольга ушла посоветоваться-пошептаться к своей матери, которая многое знала, да язык за зубами умела держать. Мать Ольгу от задумки отговаривала, тем более откупиться брошкой - не такая уж и великая цена! Но Ольга упрямой женщиной была, и считала себя правой в этом споре. Посему мать сдалась, да научила Ольгу, как полёвку уморить можно. А Ольга уже мужа своего науськала, да научила - не она же сделку заключала! Вот пусть Божен ответственность и несёт, за то, что так неосмотрительно согласился!
Когда время жатвы подошло, и тянуть уже было нельзя, Божен взял соломенную куколку, что Ольга приготовила, да завернул в невзрачную тряпицу совсем другую брошку, из обычного металла, совсем невзрачную. И как сумерки начали землю окутывать, так и направился к полям, дабы с полёвкой встретиться. А у самого мурашки вдоль и вниз и вверх позвоночника бегают, совсем не хочет он уговора нарушать. Но супруги своей он боится больше, чем нечисть странную. Идёт к камню заветному, а ноги словно свинцом наливаются, и совсем шевелиться не хотят. Понимает он, к чему обман может привести.
А на камне уже полёвка сидит, дожидается, хмуро на барина смотрит. Чует она, что тянул он не просто так, а в чём дело уразуметь никак не может. Да и Божен вон, мнётся перед ней, словно влюблённый юноша, глаза поднять боится, теребит в руках сверточек. А потом как выкрикнул: - Не могу так! - И как топнет ногой! А после уже рассказал полёвке о том, что супруга с брошкой расставаться отказалась, да задумала благодетельницу их она уморить. Совесть у него видать проснулась. А нечисть смотрит на него с любопытством, улыбается. Похвалила его, сказав, что не впервой ей с людской жадностью встречаться. Но на Божена она не в обиде, видит она, что он хоть и порченый, но всё таки нечто человеческое есть. А земля родила плохо не от того, что сглазил кто-то, а от того, что жадничать много стал, да про людей обычных забывать. Но не сердится на него полёвка, главное, что нашёл силы поведать, и так уж и быть, обещанное с него требовать не станет. А соломенную куколку пусть ей отдаст, всё равно ведь ни к чему недоброе творить взамен помощи, верно?
Барин стоял, свесив голову и от стыда сгорая.
А полёвка вздохнула тяжко - хотелось ей всё-таки ту брошку. Но больше Ольгу наказать, за думы такие дурные. Глянула на Божена ещё раз, да наказала ему помнить своё место, и про людей не забывать, ведь он за них ответственность несёт. Но жене пусть скажет, что исполнил всё, как и было задумано. И пусть потом не серчает - ежели такая жена рядом с ним останется, то быстро его в зверя превратит.
Что имела в виду полёвка Божен не понял, но домой пошёл с лёгкостью на душе. Был он от природы добрым человеком, да жизнь такая, и влияние супруги своё дело делали.
Продолжение следует... (1.07)
#рассказ #проза #мистика #сверхъестественное
