Олесь всегда о богатстве мечтал. Да кто ж о нём не мечтает-то?
Но Олесь знал, как богатство портит и марает человека. Посему это было его простой светлой мечтой.
Особенно если родился в семье бедных крестьян и всю жизнь находишься в нужде. Впрочем, Олесь никогда не уповал на удачу, с самого детства привык работать руками. И нельзя сказать, что так дурно жили: когда в семье родился Олесь, то даже мясо раз в месяц на столе появлялось.
А это в их деревне не каждая семья позволить могла, тем более после того, как местный боярин запретил охоту в области без своего на то позволения, а если кто нарушал запрет, то того ждало неминуемое наказание.
Но трудолюбие и честность не мешало Олесю мечтать. Он уже взрослый был, но его мечты были довольно детскими. О горах золота, об огромных леденцах на палочке, кои есть только в большом городе, да о своём доме и хозяйстве. А тут ещё родители начали с женитьбой наседать, сватали ему девчонку с соседнего села. И вроде симпатичная была и в хозяйстве многое умела, а вот не лежала к ней душа у Олеся. И сам понимал, что нравится ей, да недостаточно, чтобы всю жизнь вместе с ним прожить. Но понимали оба, что рано или поздно придётся им соединиться.
А пока была свобода, любил Олесь ходить к старому озеру, что было в пролеске рядом с деревней. Отчего-то народу тут всегда было немного, воду для хозяйства брали из ручья с другой стороны деревни или из колодца. Озеро-то заросшее было довольно сильно, возможно из-за этого оно и не привлекало рыбаков. А вот Олесь нашёл старую иву, которая касалась тонкими ветками воды, и облюбовал одну ветку, на которой ему удобно было лежать.
И каждую свободную минуту бежал он к ней, словно к любимой на свидание, да проводил время в праздных размышлениях и наблюдении за спокойной водой.
Однажды, лениво размышляя и следя за тем, как ветви ивы едва заметно трепещут от лёгкого дуновения ветра, он увидел нечто странное.
К толстому древесному стволу подползла гигантская змея. Её голова была не меньше головы лошади, тело, казалось, бесконечно выползало из зарослей кустарника, который рос на берегу озера. Под ивой было много пространства пустого, посему змее было удобно расположиться здесь. Чешуя у неё переливалась алыми и жёлтыми всполохами, а на голове у неё ярко сиял красный камень.
Олесь замер, боясь привлечь внимание прекрасного и невиданного создания. Он не чувствовал внутри страха, да и любых других опасений. Только лишь бесконечное восхищение грациозностью необычной змеи.
Свернув длинное тело в несколько колец, змея качнула головой в разные стороны, наклонила голову к земле и алый яркий камень выпал на зелёную траву. После чего она поползла в воду.
А тело было длинное, не менее шестидесяти локтей. Олесь зачарованно проводил змею взглядом, после чего глянул в короткую зелёную травку, что росла под деревом.
Камень сверкал ярко, привлекая к себе внимание.
Ива отгораживалась от озера ветками, и Олесь слышал тихий плеск, пока змей купался. И тогда он решился.
Внутри него было какое-то странное чувство... Ему до безумия хотелось взять в руки камень, завладеть им и никому не отдавать.
Он как можно тише постарался спуститься с дерева и уже протянул руки к камню, когда раздался голос:
- Пожалуйста, не трогай! - Олесь вскинул взгляд. До камня оставалось буквально несколько вершков, и он даже мог почувствовать его прохладу.
Змеиная голова виднелась среди ветвей. Взгляд у него был какой-то... Просящий.
- Это не принесёт человеку удачи и счастья. - Змей не открывал рта, но как-то умудрялся разговаривать! Это поразило Олеся, и он заставил себя убрать руку от камня, а потом и вовсе отошёл в сторону.
- Кто ты? - Спросил он, наблюдая за тем, как змей медленно выползает. Чешуя влажно поблескивала, но он не был противным или отталкивающим. Или пугающим. Хотя, возможно, просто Олесь был достаточно смелым и смог обуздать свой страх в какой то момент. Он сам не знал, ибо был зачарован движением змеиного тела.
- Это долгая и скучная история. Давай просто разойдёмся, и никто никого не видел.
- Ну уж нет! - Олесь даже ногой притопнул, а змей вздрогнул от неожиданности, словно испугавшись.
Такой большой, и боится?
Странно всё это было.
И страха никакого совершенно не было!
Уж незнамо как, но удалось Олесю убедить змея поведать ему свою историю.
***
Змей оказался и вовсе не змей, а девушкой заколдованной.
Звали её Василиса.
Отец её был человеком алчным и жадным. За всю свою жизнь он скопил огромное богатство, но Василиса говорила, что жили они впроголодь. А на что копил отец - то никому ведомо не было. Но слухи разные ходили, хотя отец и старался, чтобы о его подвале с богатством никто не знал. Часто любил он там сидеть и пересчитывать свои сокровища.
На увещания жены о том, что нужно жить именно сейчас и пользоваться благами, он совсем не реагировал, а если она осмеливалась хоть самый паршивенький медяк взять, то скандалил так, что мать и сама не рада такому исходу была.
Когда Василиса превратилась в девицу, то сосватался к ней заезжий господин, из городу.
Щеголял он в чёрном бархатном кафтане, золотом украшенным. Ездил на тройке холёных лошадей, а карета у него была... Что ему в их деревне нужно было, никто не знал. Словно именно за Василисой приехал и просто ждал, когда она дорастёт до возраста невесты.
Отец тогда словно с ума сошёл. Выкуп за невесту такой предложил этот господин, что у него мигом все родительские чувства пропали. Жену и дочь, да и своих соседей слушать не желал. А только думал о прибыли, которая им получена будет.
На этом моменте Василиса смотрел на Олеся грустными глазами.
Нелюб был Василисе суженный, сбежала она тогда.
А после почти и ничего не помнит. Только как бежала через лес, а за ней этот господин гнался, и что его ненависть прямо спиной ощущала. И крики его гневные слышала о том, что если не повернёт назад, то он её накажет.
Очнулась она уже в змеином теле, с камнем, который ей голову жёг.
Конечно, к людям она даже и не попыталась выползти. Понимала своё положение, и что добром это не закончится. Чёрного господина она больше не видала, но теперь влачила своё существование совершенно одна, только иногда к озеру приползала, чтобы искупаться. А камень в воде жёг сильнее, посему оставляла его на берегу. Но физически с ним расстаться не могла - стоило ей долгое время без него пробыть, как начинала чувствовать боль во всём теле.
Но кто-то знал о чудесной змее, которая носит с собой несметное богатство. И за ней охотились.
С вилами, лопатами и пиками, а то и с чем похуже. Всё норовили украсть драгоценный камень.
***
Олесь слушал девушку, которую превратили в змею, и всем сердцем сочувствовал ей. А когда огромная змея плакать начала, так и вовсе осмелился её погладить по чудной чешуе.
Камень всё так же притягивал взгляд Олеся, но уже не так сильно. Точно была в этом какая-то магия, которая трогала самые глубокие струнки его души.
И будила в нём алчность, раздувала его желание богатства.
Впрочем, Олесю больше хотелось помочь девушке, а не возиться с этим камнем. Не такого плана он был человек, хоть и было ему присуще желание богатства. Но это было в крови у всякого разумного человека, который большую часть жизни жил впроголодь. Вопрос в том, насколько человек способен с этим чувством справится.
Олесь долго думал, как спасти Василису.
Они встречались под ивой каждый день, подолгу разговаривали, пытались что-либо придумать.
И в одно утро его попросту осенило. Как озарение снизошло.
Василиса отнеслась к его идее с недоверием.
- Олесь, да как же его разбить то? Он крепкий и жжётся так, словно уголёк! Вроде и не больно, так про себя забыть не даёт!
- А вот так, взять и разбить! Возьму камень покрепче да как стукну, вот и всё!
Василиса в волнении закручивала тело своё змеиное замысловатыми кольцами вокруг Олеся, заглядывала ему в глаза. А он совершенно не боялся змеиного тела, которое шуршало чешуёй вокруг него, а вместо этого думал, какая Василиса на самом деле. Наверное красавица да хозяюшка добрая. Олесь себя одёрнул и смело глянул ей в глаза:
- Разобью. Доверься мне. - Произнёс он тихо, и Василиса замерла, вглядываясь в его глаза своими. На деле-то у неё они были самые обычные, человеческие, светлые. Вовсе не змеиные. Но это только если приглядеться было видно.
Камень с тихим шелестом упал к ногам Олеся, а Василиса спряталась за стволом ивы.
Олесь глубоко вдохнул воздух и, даже не посмотрев себе под ноги, пошёл на поиски камня. Таковой нашёлся совсем неподалеку, и один край у него даже был заострён, словно прямо под его цели в руки шёл. Олесь же думал о бедной девушке. Даже если она и была в чём повинна, то за несколько лет такой жизни наверняка очистилась. По крайней мере беседовать с ней было интересно, умна она была.
Стоило Олесю взглянуть на красный камень, заманчиво поблёскивающий алыми гранями, как внутри снова начало раздуваться это чувство. Оно поднималось из самых глубин души, заполняя собой всё внутреннее пространство. Алчность.
Олесь медленно поднял руки, но камень с каждой секундой всё сильнее завладевал его чувствами.
Он словно нашёптывал ему, что можно просто взять в руки, и тогда Олесь получит все богатства, что скрыты в земных недрах под его ногами. Стоит ему пожелать, как у него будет всё, всё что он только сможет пожелать!
Олесь было и поддался этому ощущению, но перед его внутренним взором неожиданно мелькнула алая с жёлтым чешуя.
И его разум словно посветлел на долю секунды.
Этого хватило, чтобы с силой опустить на драгоценность камень, который он держал в руках.
Яркая вспышка озарила всё вокруг.
***
Когда Олесь в деревню привёл невесту, удивились все. Явно не местная была, яркая, рыжая и стеснительная, она была на голову выше жениха.
И они словно друг другу суждены были, так ладно у них семья сложилась!
В деревне конечно судачили, что Олесь себе кусок удачи явно урвал. В хозяйстве всё спорилось, трое детишек погодок ладные были, все как один высокие, рыжие. Вот правда в баню со всеми не ходили, как и жена Олеся, да на речку не бегали.
Никто не знал, что у всего семейства Олеся от затылка до самого копчика змеиные чешуйки вдоль позвоночника были.
