Эдгар чувствовал себя загипнотизированным. Где-то в глубине он понимал, что его поведение... Странное. Что ему совсем не стоило следовать за этим человеком, но... Это было необходимо. Там же, глубоко внутри, он ощущал необходимость того, что он делал.
Это было сложно описать словами, на самом деле.
Оказавшись в темноте, он замер, пока глаза не привыкли. Стены и внутри словно светились, всё ярче и ярче, разгоняя ночную тьму. Зелёный неестественный свет порождал зелёный сумрак, который словно струился вокруг.
Эдгар неожиданно вспомнил, что бывал здесь и ранее.
Много раз.
Приглушённое зелёное сияние напоминало ему о многом. Эдгар улыбнулся, но странно, совершенно не весело, и направился вглубь недостроенного здания.
Конечно, здесь мало кто лазал. Даже вечно любопытные дети никогда не забирались так далеко в заброшенную промышленную зону. Тем более прямо у дороги была огромная масса интересного! Эдгар был единственным, кто когда-то забрёл сюда. Если честно, то он и вовсе заблудился. И когда он зашёл в этот недостроенный корпус какого-то производства, он совсем выбился из сил. Дорог здесь нормальных не было, только протоптанные неведомо кем тропинки, заваленные кусками бетона, с торчащей тут и там арматурой и обильно заросшими хоть и мелкой, но цепляющейся за обувь травой. Как раз темнело, и появилось это странное волшебное сияние. Оно исходило от мха, который обильно разросся внутри заброшенных помещений. Странно, но он совсем не рос на открытом пространстве. Только внутри.
Эдгар был зачарован и очарован сиянием. Он никогда не видел ничего подобного, и для него это было магией.
Самой настоящей!
Он просидел там всю ночь, прижимаясь ко мху щекой и улыбаясь. Свечение приятно кружило ему голову, рассеивало мысли, да и вообще влияло так, словно он хорошенько выспался. Этот мох был странным, и когда с рассветом Эдгар смог найти дорогу домой, он думал только о том, что не хочет, чтобы этим чудом наслаждался кто-либо ещё.
***
Потом появилась Лиз, в которую он влюбился.
Как бы он не старался отгородиться от этого или вести себя максимально холодно, ничего не могло изменить его чувств.
И тогда он решил, что Лиз тоже должна узнать об этом чудесном месте.
Хотя Эдгар даже не потрудился узнать, что это такое на самом деле. И насколько оно может быть вредно. И вообще, откуда тут мог взяться этот странный мох.
Он тогда привёл Лиз поздно вечером, почти ночью. Девушка ему доверяла, поэтому не задавала никаких вопросов, хотя её и явно пугало то место, в которое они пришли. И потом мох что-то сделал с ней. Эдгар толком не мог вспомнить, что именно. В его сознании всё смешалось в смазанные, неясные картины. Произошло нечто такое, отчего в его ушах навсегда застыл крик Лиз. Но он испытал такое удовольствие, которое не испытывал никогда ранее.
Это было странно, необычно, впечатляюще.
Он не испытывал ничего до или после того, как привёл Лиз. Но цена его удовольствия была она сама.
И после этого Эдгар стал совсем другим.
Нет, он был таким же прилежным в учёбе, вежлив с окружающими, но мох, мох жил в его мыслях.
И теперь, снова оказавшись здесь, он понимал, кто был этот странный ненастоящий человек. Это был посланник мха, который напомнил ему о том, что он может получить. Всего лишь необходимо заплатить небольшую плату за то, чтобы снова вернуться в мир удовольствия и грёз.
Эдгар вышел на свежий воздух и глубоко вдохнул его, впуская в свои лёгкие.
После чего широко неестественно улыбнулся, доставая мобильный телефон.
Он знал, что может показать это место кому-нибудь ещё.
Конец.
