Дом ребенка – это не про розовых пони и ми-ми-ми. Все эти дети выглядят так, что удивляешься, как они до сих пор живы…
Место, где я работала, мой отец называл «детский садик». Меня всегда раздражало такое название. Но, наверное, многим людям проще называть вещи не своими именами, я думаю, так происходит из-за страха взглянуть правде в лицо. Помните, как в Гарри Поттере: самый страшный колдун-убийца — Тот Кого Нельзя Называть.
Однако мой любимый профессор Дамблдор советовал всегда называть вещи своими именами, поскольку страх перед именем лишь усугубляет страх перед обладателем этого имени… Я считаю точно так же….
После короткого собеседования меня повели на экскурсию по дому ребенка. Вместо тысячи слов – один взгляд и все станет ясно – слабонервным тут не место.
Некоторые думают, что дом ребенка действительно очень напоминает детский садик – маленькие щекастые детки-ангелочки, игрушки, заливистый смех. Но меня повели другим путем. Чтобы принять решение работать здесь, надо увидеть самое страшное.
На первом этаже располагалось боксированное отделение. Днем и ночью здесь дежурит медсестра. В боксах у стен расположены детские кровати, а на них почти неподвижно лежат дети… Дети, которых вы не увидите на рекламных щитах и праздничных открытках… Дети, которых беременная женщина может увидеть только в самом кошмарном сне….
Вот четырехлетняя девочка весом в 6 кг, она не умеет даже держать голову, вот мальчик 3-х лет, беспрерывно подергивающий ручками и глазиком, вот прозрачный двухлетний мальчик с синдромом Дауна, из носа у малыша торчит назогастральный зонд.
Дом ребенка – это не про розовых пони и ми-ми-ми. Все эти дети выглядят так, что удивляешься, как они до сих пор живы… Ни в момент обучения, ни на участке я никогда не видела подобных детей да еще в таком количестве. Их как будто не существует в нашем солнечном мире… Или нам хочется думать, что их не существует?
Нам хочется думать, что детство – это куклы и машинки, принцы и принцессы, а не судороги, ИВЛ, энтеральное питание через зонд, горькие таблетки, операции и бесконечная без конца и края боль…
А еще нам хочется думать, что если и бывают где-то там вот такие тяжело больные дети – то это непременно дети алкоголиков, наркоманов, словом, вконец опустившихся людей… Хочется думать… Но это неправда.
Большинство паллиативных детей (тяжелых детей, которых нельзя вылечить) в доме ребенка имели вполне обычных родителей. Некоторые были желанными детьми, детьми, которых ждали….
А потом оказалось, что ждали не их…
В некоторых тематических группах грязью поливают таких вот родителей. Нарожали, дескать, уродов и сбежали, меньше пить надо и гулять. Но я еще раз повторяю – эти дети не плод пьянок и гулянок, такая беда может случиться с каждым.
И что в первую очередь предлагают роженице? Может быть помощь? Профессиональную поддержку? Бесплатную няню? Психологическое сопровождение? К сожалению, не это. Предлагают в первую очередь отказаться от ребенка.
И вот к тому, что у ребенка нет здоровья, присоединяется еще и то, что у ребенка нет семьи.
Иногда в этих же группах обвиняют сотрудников учреждений: мол, не лечат, не кормят. Это тоже не так. Сохранить жизнь таким детям – главная задача всего персонала, а иначе – большие неприятности.
Дергающийся мальчик, к примеру, получал сразу несколько антиэпилептических препаратов и, естественно, регулярно лежал на обследовании в больнице. Но к сожалению – не помогает. Есть такие дети, которые дети навсегда… Им не суждено перешагнуть рубеж. Человеку трудно это принять, но так есть. Они уходят…
Поэтому когда кандидаты приезжают в дом ребенка за своим крохой со 2-ой группой здоровья – помните, ваш мальчик или девочка – счастливое исключение из контингента воспитанников дома ребенка.
В доме ребенка, в который я поступила на работу, тяжелые паллиативные дети составляли около 25% всех детей, еще 50% детей имели благоприятный прогноз для жизни, но существенные причины снижающие качество этой жизни (ну например, дети с синдромом Дауна и другими генетическими нарушениями), и только 25% детей напоминали о детском садике, впрочем, и они его лишь только напоминали…
Всегда называйте вещи своими именами. Чтобы решать проблемы, надо для начала их озвучить, признать, что они в принципе существуют.
Проблема сиротства – это не только проблема сирот и их горе-родителей, это проблема общества в целом, готовности общества принять и поддержать. Посильный вклад может внести каждый, просто поменяв свое отношение.
В следующих своих заметках я расскажу несколько историй о детях и взрослых. По понятным причинам имена всех героев моих рассказах будут изменены.