Капитан Путилов разминался в углу зала и несколько удивился нескрываемой радости появившегося прапорщика. Обычно молодого человека по субботам интересовали совсем другие культурные мероприятия. Танцы в том же ГДО, например… Или дочь генерала…
(часть 1 - https://dzen.ru/media/camrad/pobeg-63870187cde4697d104c9640)
Когда боксёр присоединился к разминке, самбист по ходу пробежки деликатно спросил:
– Ты только после минералки в гаштете рад меня видеть?
– Сегодня я угощаю. Есть разговор.
– Договорились.
После тренировки оба спортсмена зашли в привычный зал питейного заведения «Am Thor» и заняли постоянное место любителя «Радебергского» – слева от входной двери, у окна. Даже в субботу вечером в этом недешёвом гаштете народу оказалось не так уж и много. Приглушенно играла музыка. Кантемиров сделал заказ.
Когда утолили первую жажду, самбист задумчиво посмотрел на свой бокал:
– Из-за этого пива поправляться стал. Нехорошо...
– Виктор Викторович, пора возвращаться в свою весовую категорию. Можете ко мне в баню приехать. Вес за раз сгоним, – думая о своём солдате, невесело улыбнулся начальник войскового стрельбища.
– О чём поговорить то хотел? Надеюсь, прапорщик Тоцкий не вернулся тайно в запломбированном вагоне? – тонко почувствовал настроение собеседника опытный сотрудник госбезопасности.
– Хуже…, – вздохнул прапорщик Кантемиров и глотнул минералки.
– Сам на Запад решил сбежать? – с улыбкой догадался комитетчик.
– Ещё хуже, но ближе к теме, – начальник стрельбища залпом допил минералку, поставил со стуком стакан и наклонился над столом. – Сегодня ночью мой солдат, литовец, вместе с двумя земляками из госпиталя сбегут в ФРГ через Лейпциг.
– Серьёзная тема, – самбист не удивился, осушил бокал в два глотка, повторил стук посуды об дерево и посмотрел в глаза прапорщика. – Откуда информация?
– Ромас сегодня сам всё рассказал. Так солдата зовут – Ромас Драугялис, пилорамщиком у меня служит, – прапорщик внимательно рассматривал контрразведчика.
– Понял, Тимур. Тогда рассчитывайся, и поехали к тебе в гости.
– Виктор Викторович, что будем делать?
– По дороге поговорим.
– На автобусе поедем?
– Сам довезу. Выходим.
Кантемиров не стал ждать официантку, подошёл к барной стойке, протянул банкноту и, махнув рукой бармену по поводу сдачи, догнал Путилова. По дороге скорым шагом к воротам всем известного в дрезденском гарнизоне адреса – Ангеликаштрассе, дом 4. (приказ «ноль десять» – никому наши тайны не выдавать) прапорщик сообщил капитану:
– Виктор Викторович, Ромас свой, бежать не хочет, но боится за семью.
– Решим, – коротко, на ходу, ответил сотрудник в штатском.
Начальник стрельбища сразу успокоился. Раз капитан КГБ СССР сказал: «Решим», значит – решим. С начальником вещевого склада мотострелкового полка вопрос решили? Решили! Следовательно, и с пилорамщиком стрельбища всё будет в порядке. И семью защитим. Это же – КГБ!
Виктор Викторович попросил немного подождать у ворот секретного адреса, набрал на замке калитки номер и скрылся за металлической дверью. Тимур огляделся. Улица в элитном районе Дрездена оказалась практически пуста. Хотя было ещё светло, как днём. Редкие прохожие спешили домой.
Вечер субботы, все отдыхают: немцы давно дома, а русские совсем недавно потянулись со службы к семьям и в комнаты холостяцких общежитий. Затем вечер в кругу семьи и телевизора. Или танцы в ГДО… Может быть, ещё застолье в холостяцкой комнате или пиво в ближайшем гаштете. Вот и все развлечения.
А начальнику стрельбища выдалось сегодня вместе с капитаном госбезопасности встать на защиту обороноспособности ГСВГ. Есть такая работа – Родину защищать… Кантемиров тяжело вздохнул. Чем закончится вся эта эпопея с побегом Ромаса на Запад?
Загудел электродвигатель серых ворот. Прапорщик иногда задавался одним и тем же вопросом – почему все советские объекты на территории ГДР окрашены в благородный серый цвет?
Но, сейчас было не до цветовой гаммы русских гарнизонов и советских секретных объектов, откуда выехал Вартбург тёмно-синего цвета. За рулём сидел капитан КГБ в армейской форме с чёрными петличками танкиста. Конспирация!
Водитель махнул рукой, приглашая в машину. Когда молодой спортсмен уселся и с интересом начал осматривать приборы и рычаги управления, Виктор Викторович с гордостью спросил:
– Впервые на Вартбурге едешь?
– Раньше только на Трабанте катался, – сообщил советский прапорщик, деликатно скрыв о своих поездках на Мерседесе и БМВ югославских приятелей в Восточном Берлине.
Капитан госбезопасности всё же проявил профессиональный интерес:
– С кем катался?
– С бывшей подружкой Ангеликой. У её отца был Трабант. Да вы и так всё знаете, товарищ капитан, – молодой человек не стал распространяться об особенностях этого шедевра восточногерманского автомобилестроения, на котором они с Ангеликой не только катались. Крайне неудобный автомобиль для любовных утех.
Пассажир посмотрел на водителя и попросил:
– Виктор Викторович, остановите у дежурного магазина, я булочек с колбасой и минералки на ужин куплю. Вам что-нибудь взять?
– Спасибо, ничего не надо. Я дома поужинаю.
– А мы разве не будем сегодня в засаде сидеть? Когда караул вызовем, товарищ капитан? А у вас есть секретная рация? – вопросы сыпались один за другим. Не всегда же комитетчикам задавать вопросы? Вместе идём на общее дело…
– Сами справимся. Боксёр, мы что, с тобой не осилим двух солдат? – ухмыльнулся самбист. – Вот и магазин. Беги за своей колбасой. Только водки не покупай.
– Смешно! – пассажир выпрыгнул из машины.
За пятнадцать минут доехали до стрельбища. Комитетчик решил не светить лишний раз оперативную машину и припарковался среди деревьев, не доезжая до казармы полигонной команды. В домик начальника стрельбища зашли вдвоём, водитель захватил из автомобиля портфельчик. Совсем не тот, с которым был в спортзале…
Хозяин дома, на удивление гостя, отодвинул часть книжной полки и предложил:
– Виктор Викторович, вы пока баню осмотрите, а я переоденусь и схожу за солдатом.
Баня капитану госбезопасности понравилась. А кому же не понравится: русская парная, небольшой бассейн, душ и туалет? Комнатой отдыха служил сам домик прапорщика с аудиомагнитофоном «Электроника», проигрывателем пластинок «Вега» и цветомузыкой на стене. В углу телевизор с социалистическим DFF и капиталистическим ARD. Только не хватало женщин. Всё же, как ни крути прапорщицкую фуражку – военный объект. Полигон...
Пока комитетчик разглядывал баню, прапорщик быстро переоделся в ХБ. Во время смены гражданки на форму Тимур заметил в шкафу заныканный пакет с деньгами и мысленно чертыхнулся: «С этим Ромасом про всё забыл. Надо будет перепрятать…».
Пакет засунул подальше от всевидящего ока КГБ – в груду постельного белья, приготовленного для сдачи в стирку. В этот раз с баней получился пролёт. Хорошо, хотя бы в душе успел сполоснуться.
Гвардии прапорщик Кантемиров привёл к домику гвардии рядового Драугялиса. По дороге быстро объяснил солдату – с кем именно он сейчас будет говорить. Пилорамщика трясло...
Командир слегка хлопнул бойца по спине:
– Не ссы, Ромас. Всё будет пучком.
Капитан госбезопасности хозяйничал в доме начальника стрельбища: включил электрочайник, вынул из тумбочки пару чашек, заварку и чайник.
«Интересно, в шкаф успел заглянуть?» – резонно подумал хозяин чайника. Но, похоже, комитетчика в этот момент интересовал только потенциальный перебежчик в ФРГ. Путилова полностью захватил оперативный азарт, а по количеству чашек на столе прапорщик понял, что разговор с солдатом состоится без его командира. Да и ладно! Лишь бы дело выгорело, и Ромас остался в стороне.
И всё же – что именно придумал сотрудник госбезопасности? И почему он не поделился планом с инициатором операции по захвату предателей Родины? Решил все лавры с медалями повесить на свою грудь? Да они прапорщику на хрен не нужны – скоро дембель. И как все знают: «Дембель неизбежен, как крах капитализма…»
Главное, чтобы его солдат не пострадал, да и сам начальник стрельбища дослужил нормально, как сказал командир полка, подполковник Григорьев.
Но, тут Кантемиров уважил подполковника и после его просьбы служил два месяца до замены старшего офицера без приключений на свою жопу. Кантемиров знал, что вчера, в пятницу подполковника Григорьева с семьёй проводили до дрезденского вокзала.
И с понедельника личный состав 67МСП будет видеть на территории части только подполковника Болдырева. Вроде, мужик нормальный… Прапорщик завёл рядового в дом, представил офицера по имени-отчеству, ещё раз хлопнул солдата по спине и вышел.
Путилов и Драугялис беседовали около часа. Начало смеркаться, похолодало, и над полигоном поплыл густой туман. Первым из домика вышел контрразведчик, довольно помахивая портфельчиком.
Прапорщик подошёл к капитану госбезопасности, который указал рукой в сторону ворот:
– Пойдём, проводишь до Вартбурга.
Подошли к автомобилю, водитель ключом открыл дверь и закинул портфель в салон. Посмотрел в лицо начальника стрельбища и сказал:
– А теперь, Тимур, слушай внимательно. Солдата не трогать и не разговаривать с ним. Пусть немного придёт в себя. И пусть сегодня ночью спокойно покинет полигон. Не вздумай задерживать и отговаривать.
– Не понял… – Кантемиров сделал шаг ближе к собеседнику.
– Что тебе не понятно, прапорщик? – голос сотрудника в форме капитана бронетанковых войск затвердел.
– Ни хрена не понятно, товарищ капитан, – постарался спокойно ответить прапорщик и спросил: – Драугялис с земляками сегодня сбежит в ФРГ?
– Пусть бежит. Теперь он наш, – водитель облокотился о крышу автомобиля.
– Ромас и так наш. Солдат не хотел бежать на Запад, – возразил начальник стрельбища.
– А теперь пусть бежит и выполняет особое задание партии и правительства.
– Ромас беспартийный.
– Слушай, прапорщик, ты, в самом деле, ничего не понимаешь или просто делаешь вид тупого солдафона?
– Какой есть! – Тимура начала охватывать непонятная злость. – Куда нам до высших материй. Объясните толком, Виктор Викторович.
– Для тебя, прапорщик – товарищ капитан. Пока – товарищ. А завтра посмотрим, как дело сложится.
– Какое дело?
– А вот это уже не твоего ума – ДЕЛО! – контрразведчик сел за руль и посмотрел на Кантемирова снизу-вверх. – Сорвёшь операцию – пеняй на себя. Санкцию статьи 88 УК РСФСР ещё не забыл.
– Никак нет! Разрешите идти, пока товарищ капитан? – громко ответил прапорщик пехоты и стукнул каблуками солдатских сапог.
– Не дури, Тимур… – Путилов захлопнул дверцу немецкого автомобиля, развернулся и выехал в сторону Дрездена.
Кантемиров проводил взглядом габаритные огни машины, сплюнул вслед, развернулся и пошёл домой, в свой родной домик, где его ждал потенциальный перебежчик.
Советский военнослужащий медленно шёл в вечернем тумане саксонской весны и думал… Думал напряженно, быстро и по-своему обрывочно. Как в ринге, когда мысли прилетают и улетают вместе с ударами по голове и корпусу.
Итак, что мы имеем? Виктор Викторович благодаря Тимуру вербанул за чашкой чая Драугялиса и дал задание солдату бежать на Запад. Решил сделать из него шпиона с работой на КГБ. Так выходит, что прапорщик просто подставил своего бойца под Гебьё? А сейчас подставляет свой полк под удачный побег солдата в ФРГ?
И ходит прапорщик такой довольный по полигону, как ёжик в тумане… Решил вопрос со своим солдатом и его семьёй. Ни хрена, не решил! А что завтра будет в родном полку и с новым командиром? А с начальником особого отдела, майором Яшкиным? Вроде тоже мужик неплохой? Да все они хорошие до определённого момента… Прапорщик ещё раз зло сплюнул. Козлы!
Надо говорить с Ромасом. И первым делом перепрятать свои деньги обратно в тайник под силовой кабель. Что будет этой ночью – один аллах знает. И ещё – прапорщик Кантемиров.
При входе в ворота расположения полигонной команды начальник войскового стрельбища Помсен пришёл к твердой мысли, что по комитетски ни хрена сегодня не будет… Будет по-нашему. По прапорщицки.
Как там сказал товарищ Путилов: «Только водки не покупай…»? Будет вам, товарищ капитан госбезопасности – и водка, и колбаса, и селёдка…
Бойцы полигонной команды войскового стрельбища Помсен изволили ужинать после трудового дня ПХД и солдатской бани… Боевой командир вошёл в ворота, встал на освещенном месте по центру асфальтированной площадки перед казармой и выкрикнул:
– Дневальный, бегом ко мне!
Чуть больше двадцати солдатских лиц, сидящих в крохотной столовой, разом повернулись на знакомый окрик. Дежурный по полигонной команде, гвардии рядовой Вовченко, (он же – Пончик) встал из-за стола и махнул рукой дневальному.
Молодой боец второго периода сорвался с тумбочки, дежурный прервал приём пищи и принял пост у телефона. Солдаты понимали, что в этот вечер происходит что-то не совсем ладное с их командиром и пилорамщиком, который так и не появился на ужине.
– Почему горит свет на Директрисе БМП? – строго спросил начальник стрельбища у подбежавшего дневального. Вышка Директрисы БМП виднелась тёмным силуэтом в наступившем сумраке с туманом.
Рядовой оглянулся:
– Не горит, товарищ прапорщик.
– На первом этаже оставили свет включенным. Ладно, сам схожу, проверю. Иди на пост, пусть дежурный поужинает и тебя сменит. От телефона – никуда!
– Есть, товарищ прапорщик, – недоуменный дневальный вернулся на пост. Что сегодня происходит? Горит – не горит… Да и первый этаж отключается одновременно вместе со вторым… Чудит командир…
Прапорщик Кантемиров зашёл в домик. Рядовой Драугялис так и остался сидеть за столом, уставившись в полную чашку чая на столе. Вторая чашка осталась пуста. У литовца плечи опущены, взгляд в никуда.
Как несколько часов назад на пилораме. Жалеть солдата сейчас некогда. Да и деньги в шкафу за спиной рядового надо срочно вернуть в тайник.
Начальник стрельбища посмотрел на подчинённого и сказал:
– Ромас, обычно солдаты встают, когда я захожу в помещение.
– Товарищ прапорщик, вы сдали своего солдата гебешнику. Я не хочу никуда бежать. Мне надо дослужить нормально и вернуться домой. У меня мама болеет.
– Так, солдат, слушай сюда – я знаю, как исправить твой побег. Просто поверь мне. Никакого КГБ не будет. А сейчас иди на ужин.
– Я не хочу есть. Я ничего не хочу!
– Рядовой Драугялис, давай без истерик. Я влип в эту херню только из-за тебя. И сейчас мы с тобой вместе будем искать выход из этого говнища. Испачкаемся сильно. Ромас, я не знаю, где мы с тобой окажемся завтра… – Прапорщик тяжело посмотрел в глаза рядовому. – Если нет аппетита, дуй на пилораму и жди меня там. Чай допей. Это приказ!
Пилорамщик встал, залпом маханул чашку холодного чая и вышел из комнаты. Кантемиров вздохнул, раскрыл шкаф, развернул пакет и быстро рассовал пачки денег по карманам. Дошёл до Директрисы и аккуратно повторил секретную операцию с возвращением своего богатства в тайный схрон под силовым кабелем.
Пусть полежат до лучших времён. И когда эти времена настанут? Пятилетний опыт службы в Советской Армии (год рядовым и четыре года прапорщиком) подсказывал, что беда только стоит на пороге и стучится в дверь его домика. Проблемы только начинаются…
Молодой прапорщик, двадцати четырёх лет от роду, решил побороться с всесильным Комитетом Государственной Безопасности СССР. Ещё год назад у почти законопослушного гражданина таких шальных мыслей не могло быть в принципе. Даже после ударов по голове.
Но, всё текло, и всё менялось… На втором курсе университета отменили экзамен по истории КПСС. Остался только зачёт. С каждым учебным отпуском студент Кантемиров не узнавал Ленинград – колыбель трёх революций. Город бурлил так, как будто намечался четвёртый переворот.
Новые друзья Тимура, сотрудники милиции и прокуратуры, в открытую и всерьёз обсуждали животрепещущие вопросы – будут ли они выступать на стороне власти и выполнять приказы против своего народа?
В группе Кантемирова учился заместитель командира одной военизированной пожарной части города, который в пивном баре «Бочонок» рассказал по секрету коллегам-студентам, как они с бойцами-пожарными категорически отказались устанавливать решётки на окна пожарных машин.
«Наша задача дома от огня защищать, а не людей водой разгонять» – многозначительно сказал старший лейтенант пожарной охраны. Сидящие за одним пивным столом сотрудники милиции, сотрудники прокуратуры и один прапорщик пехоты полностью поддержали студента-заочника юридического факультета ЛГУ им. Жданова.
И всё же студент боялся не по-детски. По рассказам тех же друзей-приятелей из милиции, будущий юрист хорошо понимал всю серьёзность задуманных действий и знал, как легко при необходимости состряпать уголовное дело против любого гражданина СССР. Особенно сотрудниками госбезопасности. Даже менты опасались Старшего Брата.
А тут, какой то прапор-мотострелок вдруг решил встать на стороне своего солдата и побороться за справедливость в этом бушующем мире… Идиот…
Прапорщик Кантемиров всегда сам отбирал солдат на полигон и старался не подводить своих бойцов, и, тем более – никого не подставлять под КГБ. Тимур хотел, как лучше. Получилось, как всегда с сотрудниками данной организации.
ДЕЛО, как сказал один сотрудник не в своей форме, надо исправлять. Обратной дороги нет. Да и дембель замаячил впереди. От начальника канцелярии штаба полка Кантемиров знал, что его документы на увольнение по окончанию контракта уйдут в штаб армии за полгода до срока.
Кантемирову присвоили высокое звание прапорщик 22 апреля, значит, в начале ноября этого года начальнику войскового стрельбища Помсен будет наплевать на службу. А пока оставалось продержаться до осени и плеваться вслед сотрудникам КГБ. Когда они не видят…
Попробуй плюнь тому же Путилову в морду. Через месяц твои плевки будут замораживаться на лету где-нибудь на Крайнем Севере. Нет, мы выберем другой путь. Более народный… (продолжение - https://dzen.ru/media/camrad/pobeg-6-639069bda0da870c421d02ed)
