Голова падающего человека ударилась об керамическую напольную плитку, отскочила и приложилась снова. От второго удара Кантемиров очнулся и открыл глаза. Рефлексы молодого мужчины оказались в порядке, бывший начальник войскового стрельбища среагировал на вспышки выстрелов вполне профессионально…
(часть 1 - https://dzen.ru/media/camrad/bagration-646e2d4b14f4766b6b5aedfe)
Реакция испуга не зависит от того, «трусливый» ты мужик или «смелый», а зависит от того, насколько быстры и интенсивны психические процессы в организме человека. Вот только, почему он отключился? Да и в голове до сих пор шумит…
Тимур глубоко вдохнул свежий воздух, выдохнул, приподнял голову, упёрся на руки и оглянулся. Весь пол был усыпан кусками стекла, по залу гулял сквозняк и шум улицы. Нижняя часть витрины осталась цела и зияла частоколом разбитого стекла. Захар лежал рядом в позе эмбриона, прикрыв голову руками и сжав колени. Вроде живой?
Несколько посетителей оказались под столами. Один из братков спрятался за колонну в центре зала и держал в руках ствол, направленный в сторону входной двери. Этот бандит точно служил в армии…
Не смотря ни на что, надо было продолжать спектакль. Студент тяжело присел, вынул пистолет из-за спины, передёрнул затвор прямо над головой тамбовского бригадира, от чего тот съёжился ещё больше, принял положение стрельбы с колена и навёл ствол на вход, откуда вбежал Тихон и, подняв руки, с криком: «Свои!» юркнул в сторону.
Из-за противоположной стойки бара вынырнул бармен с помповым ружьём в руках, заметил Тимура, улыбнулся и ободряюще кивнул. Раздался лязг передёргивания затвора. Из администраторской двери осторожно выглянул Федя-Банщик с ТТ-шником в правой руке. Четыре ствола, держим оборону. Студент аккуратно ткнул ладонью Захара.
– Живой?
Константин Андреевич убрал руки с головы, перевернулся и посмотрел на Тимура снизу вверх.
– У тебя из башки справа кровь течёт.
Кантемиров переложил пистолет в левую руку, знаком показал Захару отползать в сторону и провёл ладонью по голове. В волосах пальцы уткнулись во что-то твёрдое и торчащее прямо из головы.
Пуля со смещённым центром срикошетила от стены и застряла в черепе боксёра? Только сейчас Тимур почувствовал учащённый пульс около правого виска и кровь, стекающую по шее. В ушах стоял постоянный шум. Молодой бандит посмотрел на ладонь, замазанную кровью, и сообщил старшему товарищу.
– Поспешил Лапа.
– Не понял? – «тамбовский» бригадир отодвинулся к стене под окном, развернулся и махнул рукой администратору, приглашая переместиться к нему.
– Захар, это я должен был тебя вальнуть. Но, немного позже. Из гранатомёта.
– Тебя что – контузило? Укачало по ходу?
– Я в порядке. А про тебя мы уже говорили с ГамлЕтом и Севой. Я звонил вчера в Кресты. Твоя смерть была сегодняшней темой после Пати. По степени важности…
– Студент, давай-ка сюда ствол. Тебя уже качает не по-детски.
Кантемиров переложил пистолет Макарова стволом в правую руку и протянул ручкой вперёд. Сам прислонился к массивной ножке стола и продолжил.
– Думаю, атаковать больше не посмеют. Пусть бармен вызывает скорую, зови сюда Фёдора. В городе остался снайпер «бокситогорских». Может добить...
В этот раз тамбовский бригадир даже не думал о рамсах, блудняках и запутках. После пережитого покушения Константину Андреевичу захотелось жить ещё сильней. Захар крикнул в зал о вызове скорой: «Человек ранен!», махнул рукой администратору и смахнул со стола оставшийся стоять телефонный аппарат Нокиа Мобира.
Федор Александрович Банщиков с пистолетом в руке и короткими перебежками – от двери и до колонны, от колонны и до противоположной стены – добрался до товарища по тамбовскому цеху.
Хотя старшие бригадиры группировки без железной руки Кума пошли каждый своей дорогой, опасность и внешняя угроза вновь сблизили земляков. У администратора горели глаза и слега подрагивала рука. Вспомнил молодость, наезды и пистолеты…
Первым делом Федя осмотрел голову раненого посетителя.
– Херня, Студент. У тебя осколок стекла из башки торчит. Но, вошёл глубоко. Надо врача дождаться. Пока обработаем.
Администратор кафе по-хозяйски забрал со стола опрокинутую бутылку финской водки и разом вылил остатки на голову подраненного.
– Ну, ёёё…, Федя! Ты что делаешь? – От резкой боли в голове слегка подраненный пришёл в себя окончательно.
– Не ссы, Студент. Я в спортроте на Дальнем Востоке за фельдшера был. До свадьбы доживёт. – Федя-Банщик добавил умное медицинское слово. – Дезинфекция!
Захар крутил в руке пистолет Макарова и требовательно смотрел на представителя «бокситогорских».
– Очнулся? Слушаем.
– Лапа с Хирургом и Кимулей решили вальнуть тебя, и это дело поручили мне. По результату обещали бригаду усопшего Алика. Пока, в качестве аванса выдали джип.
– За что мочить?
– Из-за фабрики. Лапа захотел оставить «Красную зарю» себе. Его охрана уже там.
– Почему сразу не сказал?
– Не думал, что меня с тобой вместе приговорили. «Бокситогорские» знают, что у нас сегодня стрелка забита. Захар, а теперь слушай сюда.
В голосе Студента появились прапорщицкие нотки. Федя-Банщик удивлённо взглянул на наглеца, но сейчас настал не тот момент, чтобы выяснять степень чьей-то крутости. Захару хотелось жить, и он согласно кивнул. Слушаем…
Кантемиров продолжил:
– Я знаю, что у вас везде свои люди. Надо сделать так, чтобы нас вдвоём с Захаром вытащили из кафе на носилках и отправили в больницу на скорой с мигалками. Костю пусть накроют простыней. И доктора, и менты пустят слух, что Захара завалили наглухо, а Студент тяжело ранен в голову, лежит в реанимации. – Тимур взглянул на Федю-Банщика. – Фёдор, у тебя есть свои журналисты?
Администратор улыбнулся и потянулся к мобильному телефону коллеги. Разговор оказался коротким. Федя отключил телефон и довольно сообщил:
– Сейчас с телевидения подъедут.
– Это гут. – Тимур продолжил инструкции. – Спрячьте мой ствол здесь. Потом заберу. Привезите в больницу карту Ленинградской области. Завтра Лапа с бригадирами обязательно выедут в Питер, чтобы лично убедиться в результате работы и полюбоваться фабрикой. Я покажу точку засады. Око за око…
Захар слушал внимательно и спросил:
– ГамлЕт с Севой всё знали?
– Я ещё вчера с ними поговорил. Авторитет сказал, чтобы обсудить всё с тобой лично. Костя, зуб даю, я не знал о планах «бокситогорских». Может так решили отомстить мне за Тюрика? Не знаю…
Константин Андреевич улыбнулся.
– Тимур, ну у тебя и реакция. Я до сих пор не могу понять, как ты меня со стула сдёрнул.
– ГамлЕт сказал, что ты нужен живой и здоровый.
– А если вор прикажет меня вальнуть?
– Не знаю, Костя. Но, после сегодняшнего вечера мы с тобой в одном окопе.
– Сильно сказал.
– Я тоже жить хочу.
Недострелянные заржали на весь зал. Это стресс. Посетители начали подниматься, потирали ушибленные места при падении на жёсткий пол и искренне радовались своему воскрешению. Будет, что сегодня рассказать товарищам по цеху…
Первыми прибыла медицина, за ней милиция и потом телевидение. Вокруг кафе начал собираться народ в кожаных куртках. Сотрудники в форме оцепили место преступления живой цепью. Сотрудники в штатском работали внутри помещения.
Из дверей заведения под вздохи редких прохожих в ненастный вечер вынесли двое носилок и быстро загрузили в кареты скорой помощи, которые тут же с проблесками синих огней и воём сирены рванули в сторону городской больницы №26, известную в народе как «Костюшко».
Весть о гибели Захара начала облетать уголовный мир Санкт-Петербурга. Уголовники и бандиты, как люди в основном суеверные, отдают должное слухам о гибели коллег, украшают их несуществующими подробностями и с поразительной скоростью передают дальше. Новость выслушивается, тщательно классифицируется и обрастает новыми деталями. Бандитский и милицейский мир удивительно тесен…
Полковник милиции Борцов и майор Жилин, совместно с полковником Онегиным, в этот дождливый вечер оказались настолько заняты подготовкой к захвату склада с оружием в бокситогорских лесах, что не обратили особого внимания на поступившую информацию об очередной стрельбе в одном из бандитских кафе. Мало ли развелось в городе беспокойных заведений…
Леонид Иванович Лапин, не дождавшись звонка от Студента, начал волноваться. И Хирург обещал позвонить только завтра, наверняка сейчас забурился к какой-нибудь блондинке и забыл обо всём. Эстет, хренов…
Владимир Владимирович Ким сидел напротив, на диване и пытался пальцами размять растянутую мышцу на ноге после неудачной тренировки.
Для поклонника Будды внутренний покой, спокойствие в критических ситуациях достигается осознанием факта того, что все происходящее есть испытание. Никуда Студент не денется, точно так же, как и Хирург.
Раздался звонок, Лапа нажал кнопку громкой связи. Взволнованный адвокат сообщил, что сегодня Тимур не позвонил ему домой, хотя и договаривались.
Но, минуту назад дал знать о себе один из его клиентов и сообщил о стрельбе в кафе «Роза ветров». Заботливый защитник поинтересовался у главаря банды – нет ли каких-либо вестей о его сотруднике?
Руководитель организованного преступного сообщества встревожился ещё сильней, искренне посоветовал адвокату уточнить информацию через своих знакомых ментов и перезвонить ему в кабинет.
Глаза бригадира корейской национальности сузились. Стрельба в кафе? Это по-нашему, по-бандитски. Может быть, Захар переиграл Студента и замочил засланного казачка прямо в своём кафе? Почему нет?
Лапа, вслед за стратегической ошибкой, поддавшись на доводы Хирурга по захвату фабрики, начал совершать тактические промахи – включил телевизор, достал потрепанную тетрадь и принялся названивать старым корешам в Питер, пытаясь выяснить подробности стрельбы в кафе «тамбовских».
Тем самым ещё раз подтвердил крайнюю заинтересованность в гибели Захара. Приукрашенную информацию о гибели «тамбовского» бригадира и тяжелом ранении «бокситогорского» братка повторили телевизионные новости. Вожак банды посмотрел на заместителя и задумчиво произнёс:
– Воровской фарт страшно переменчив…
Кимуля согласно кивнул. «Если долго сидеть на берегу реки, можно увидеть трупы проплывающих врагов…»
Босс бокситогорской мафии принял роковое решение:
– Кимуля, завтра с утра выезжаем на твоей машине в Питер. Не будем светиться на двух джипах, свой я жене оставлю. Только мы и по одному охраннику.
Молчаливый бригадир ещё раз кивнул.
В одном из лучших медицинских стационаров Санкт-Петеребурга, на улице Костюшко, срочно организовали отдельную палату с телефоном для двух вип-пациентов, в которой и развернулся полевой штаб «тамбовских». После покушения на Кумарина его земляки учились на своих ошибках и набирали боевой опыт.
Пациент Захаров сидел на телефоне и отдавал приказы. Пациент Кантемиров, только что перенёсший лёгкую операцию по изъятию чужеродного тела из черепной коробки, сидел на кровати с перевязанной головой и руководил военной операцией с картой Ленинградской области в руках.
Палату охранял сводный отряд из районных сотрудников милиции и бойцов частного охранного предприятия «Скорпион»…
(продолжение - https://dzen.ru/media/camrad/bagration-9-647f3845413f4373a79aeb00)
