Не так давно я написал статью про курсанта, который в начале обучения "мочился". Судя по всему, потом это с ним перестало случаться, и военнослужащий очень достойно продолжил свою деятельность.
Если вспомнить военное училище, то на память сразу приходят семечки. Они были везде: в наряде и в аудиториях, в выходные и в будни... Помню, что в огромных аудиториях на сотню с лишним человек после занятий под задними столами (кстати, очень старыми, деревянными, изрисованными надписями) были целые слои семечной шелухи. К счастью, не мне доводилось там убираться.
Сам я семечек не грыз, так как просто не привык к этому. Тем более, что это дело наказывалось, как и многое другое в нашем училище. Можно было запросто "схлопотать" наряд.
Что касается игральных карт, то это дело тоже практиковалось. Правда, опять же, замеченные у военнослужащих карты сразу безоговорочно изымались командирами, без всяких вариантов.
Но иное дело - в колхозе, куда мы, помнится, поехали в 1993 году после второго курса. Там уж мы наигрались вволю. В колхозе у нас была "полугражданская жизнь", чем мы и не преминули воспользоваться.
Играли мы обычно в "двадцать одно", а возможно, и ещё во что-то, не помню. После колхоза мы сразу же уехали в отпуск, где я встретился с ребятами из класса, и с ними тоже мы много играли. Теперь, когда я много лет уже не беру в руки карт, мне всё это кажется удивительным...
Ещё была в училище одна примечательная вещь - это лазарет. По сравнению с казармой это был курорт, сказка, куда многим мечталось попасть. Мне это довелось сделать (нежданно-негаданно) впервые лишь в начале второго курса. Первое время там я только и делал, что спал.
Лазарет - это тишина, запахи медикаментов, более-менее сносное питание, и отдых без меры. Правда, там одновременно со мной оказался один сержант, и приходилось немного ухаживать и за ним, но это нормально - все люди должны о ком-нибудь заботиться. Тем более, что сержанту было гораздо хуже, чем мне: ему даже постоянно делали уколы, а мне - нет.
В лазарет я попадал ещё дважды: в конце второго курса, а потом - на третьем. И всегда там бывало неплохо. А некоторым сослуживцам довелось побывать и в госпитале. Я побывал там лишь однажды по случаю: сдавал кровь.
Вообще, наш генерал Громов, начальник училища, сам в училище был отличником, и всяких лодырей, типа меня, недолюбливал.
"Курсант должен приходить после отбоя в казарму, и падать в кровать от усталости!" - эти слова приписывают Громову.
Увольнений с переодеванием в "гражданку" у нас не было вплоть до конца четвёртого курса. Зато было мало "залётов".
По поводу всякой "муштры" могу сказать так: кончилось всё это - и слава Богу! Потом, правда, снилось ещё несколько лет.
Фотография с генералом, я полагаю, относится к годам моей учёбы (1991-1995). Помню этот пушистый снег - радость для гражданских, а нам - курсантам - повод для новой уборки территории. Иногда кое-кто из командиров приказывал нам скоблить этот "милый" покров до асфальта.
Вообще, будучи курсантом, я ощущал себя каким-то недочеловеком. Курсант не мог почти никогда даже просто пройтись по училищу, когда захочет (даже в магазин). В неположенное время его мог запросто записать патруль, и потом из-за этого ему грозили проблемы с командирами.
Про всякие увольнения вообще молчу: их могло не быть по несколько месяцев. Правда, отдушиной вскоре явились "самоходы". Хорошо, что генерал Громов про всё это не знал...
"Старший сержант в шинельном шкафу"
ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ И ОЦЕНИВАЙТЕ!