Опустишь веки - гаснут лампы. В глазах темно, а в мыслях - свет. Звучаний четкие эстампы мой заполняют кабинет. Где были пестрые обои, расположился ветра вой; где было небо голубое, “Газели” рокот горловой. То листья шепчутся на ветке, то церковь отзовется звоном, то одинокий секс соседки врывается печальным стоном. Я равнодушен к хит-парадам. Я не люблю со сцены крик. Но слушать мир с закрытым взглядом - как шаг на новый материк.
Опустишь веки - гаснут лампы.
В глазах темно, а в мыслях - свет.
Звучаний четкие эстампы
мой заполняют кабинет.
Где были пестрые обои,
расположился ветра вой;
где было небо голубое,
“Газели” рокот горловой.
То листья шепчутся на ветке,
то церковь отзовется звоном,
то одинокий секс соседки
врывается печальным стоном.
Я равнодушен к хит-парадам.
Я не люблю со сцены крик.
Но слушать мир с закрытым взглядом -
как шаг на новый материк.