Настя тут же замолчала.
В дверях стоял Слизняк.
Только сейчас Настя поняла, что совершила страшную ошибку.
Но бежать было некуда.
Мужчина в дверях сверлил её взглядом и нагло улыбался.
"Кромка льда" 30 / 29 / 1
У Насти стало болеть всё тело. Слизняк причинял ей боль даже на расстоянии.
Он протиснулся сквозь толпу и был уже рядом.
Усмехнулся, обратился к тому, кто принимал заявление.
— Кто такая?
— Ермакова Ирина Михайловна. Муж у неё пропал. Рассказывает тут сказки, глянь, сколько народу собрала. Дети, подземелье, беременная… Я не могу разобрать.
— Ермакова… — Слизняк долго чесал свой затылок. — Пойдём, Ермакова. Мне всё расскажешь, я пойму.
Настя замотала головой и закричала:
— Помогите, помогите! Наcильник! Помогите, люди добрые!
Слизняк засмеялся.
Толпа стала расходиться. Вышел даже тот, кто принимал заявление.
Настя осталась наедине со Слизняком.
Он вдруг отвернулся от неё, отошёл и присел на корточки, чтобы что-то вытащить из тумбочки.
Настя в этот момент смотрела на приоткрытую дверь.
Сама не понимая своих действий, схватила стул и ударила Слизняка.
Тот бесшумно повалился на пол, раскинул руки в стороны.
Настя дрожащими руками поставила стул рядом с мужчиной и направилась к двери.
К счастью, в коридоре никого не было. Ни единой души не встретила. Дверь на задний двор была открыта. Настя выскочила в неё, оббежала здание и понеслась по улице.
Казалось, что сердце уже не стучит даже. Вместо него появилась огромная дыра, и в неё дуло холодным ветром.
Настя надеялась, что Егор уже дома, но его не было. Дома был Арсений. Увидев взволнованную мать, он испугался и произнёс:
— Нам нужно прятаться?
— Да, да, мой дорогой сынок! Нам нужно прятаться!
Настя обнимала сына и обливалась слезами.
Голова не соображала, сил, принимать какие-то решения, не было.
Так и прилегла на кровать с сыном в обнимку. Уснули оба.
От сильного стука в дверь Настя проснулась.
Сенька спал крепко.
Открывать не хотелось, но стук был настойчивым.
— А вдруг это Егор? — возмутилась Настя, ругая сама себя.
Открыла дверь. В дом ввалился высокий полный мужик. От него пахло табаком и кошками.
— Ирина Михайловна? — проскрипел он.
Его голос был очень своеобразным. Он как будто шёл из живота.
Настю даже передёрнуло от этого.
— Ирина Михайловна? — повторил мужик.
Настя кивнула.
— Пошли со мной. Мужик твой зовёт. Я его давеча под деревом нашёл. Я это… По нужде пошёл, смотрю, ползёт кто-то. Когтями за землю цепляется и стонет.
Я осторожно ногой его потрогал. Он затих. Я ещё подумал, что нетрезвый. Даже встал рядом с ним на колени и понюхал. А он просто избитый. Жалко стало мужика. Взвалил его на плечо и домой. А живу я тут в пяти верстах. Домой с завода хожу пешком и зимой, и летом.
Часто из города ношу продукты. Так что к тяжестям привык. Так вот я его взвалил на плечо и домой притащил. Катька моя его раздела, раны обработала. Вот только зубов у твоего мужика больше нет. Да ты не бойся! Целоваться и без зубов можно. В общем, он в сознании, но весь переломанный, кажется. Я не понимаю в этом.
Он может только на локтях подняться и тут же ложится обратно. Адрес твой сам написал. Смотри, чтобы поверила.
Настя вдруг встала перед мужчиной на колени и запричитала:
— Спасибо, добрый человек! Спасибо! Давайте же скорее пойдём к нему.
— Какая ты быстрая! Хочешь иди сама. Я на работу. Вечером только вас могу забрать.
— Мы будем ждать.
— Ждите, — кивнул мужик, — у меня пристройка есть. Пока твой на ноги не встанет, можете там поселиться. Я же не изверг какой — на улицу болезных выгонять. Жди, вечером приду.
Настя проводила гостя. Стала собирать свои и Егора вещи. Сенька быстренько собрал свои.
День тянулся долго. Настя дрожала и всё время выглядывала в окно.
Когда увидела уже знакомую утреннюю фигуру, перекрестилась и пошла навстречу.
— Я тут пораньше всё закончил, чтобы вернуться засветло. Давай сумки, ты лучше налегке иди.
Вышли на улицу довольно быстро. Сумерки только начали сгущаться. Дорогу вдруг осветили фары. Настя, Сенька и мужик как раз завернули в переулок.
Настя выглянула из-за угла и ахнула.
Перед их домом остановилась машина.
Оттуда выбежали несколько человек. Кто-то из них крикнул:
— Под окна встаньте. Убежать может!
— Ты чего там застряла, — прикрикнул на неё мужик.
Настя подбежала к нему и извинилась.
Шла она быстрее этого мужика. И он, и Сенька еле за ней поспевали.
Только когда вышли за город, Настя остановилась и произнесла:
— Больше не могу.
— А чего ты так гнала? — добродушно произнёс мужик.
Подошёл к Насте, взвалил её на плечо.
Она не сопротивлялась.
Долго мужик возился с калиткой, ворчал:
— О, Катюха навязала проволоки. Сто раз ей говорил, чтобы не крутила её, когда я с работы прихожу. Боится, что кто-то зайдёт. Только вот в её куриную голову никак не лезет, что забор — не помеха ворам, а такой, как у нас, тем более.
Настя почти бежала от калитки к двери дома.
Хозяйка, видимо, уже спала.
— Т-с-с-с, — прошептал мужик. — Тихонечко заходите. Спят может быть. Будить не будем. Ты мальчонку давай мне, а сама вон туда направо за шкаф иди.
Там твой Егор.
Настя поблагодарила и пошла в указанное место.
Хозяин взял Сеньку за руку и пошёл с ним на улицу.
Настя не боялась, что сына кто-то обидит. Она в эту минуту никого не боялась.
Егор спал на спине.
Рядом с ним на тумбочке ярко горела толстая восковая свеча. Она как будто и не таяла вовсе.
Вдруг Настя услышала шёпот за спиной:
— Мальчонка спит, ложись и ты. Вот тут шкуру тебе брошу. Кровать узкая, вдвоём никак. А завтра переведу вас в пристройку. Там и вместе сможете.
Мужик бросил на пол шкуру медведя, махнул рукой и вышел.
Настя вдруг услышала шёпот из-за шкафа:
— Иди спи, неугомонная! Нашёл я её. Мальчонка у них. Хорошо всё. Выживет Егор. Иди спать.
Настя присела рядом с Егором. Всё боялась соскользнуть с узкой кровати.
Взяла его за руку, он не проснулся.
Держала долго. Плакала и быстро вытирала слёзы.
Вдруг Егор открыл глаза и сказал:
— Настенька… Душа моя. Ты опять пришла ко мне во сне. Сколько же ты будешь так маяться? Неужто похоронили тебя не по правилам. Ты скажи, не молчи!
Настя вдруг произнесла:
— Да ты меня и не хоронил, Егорушка! Я вот живая перед тобой.
— Жи-вая, — прошептал Егор с улыбкой на лице и закрыл глаза.
Настя так и просидела с ним до утра. А свечка и не догорела.
Егор ещё спал, но уже было светло.
Мужик заглянул за шкаф и сказал:
— Свечку-то потуши, чего ей гореть зря.
Настя подула на пламя.
— Хорошая свеча, — похвалился мужик. — Был у меня сосед Марат. Так он из воска и конского жира свечи делал. Вечные как будто. Вот он подарил мне с десяток. Я их вроде и берегу, а вроде и нет. Горят себе…
Спать твой Егор до обеда будет. Ему Катя снотворное даёт. Он ведь кричит от боли. Что-то делать нужно. А у нас тут доктора нет, и баба Луша померла.
Вот она лечила на славу. К ней из города и начальники приезжали. А потом возили коробками тушёнку. Она всем раздавала. А те возили, а она раздавала. После революции мы на этой городской тушёнке так и выжили. А что делать было? Скотину всю забрали, дома разграбили. Мы сначала все жили в конюшне, пока верхи дома распределяли да особо богатых отправляли в другие места.
Две зимы в конюшне. Я печку там кое-какую сложил. Не замёрз никто. А потом нам сказали так:
— Выпускаем одну семью, и она занимает любой дом. Можно и не свой.
Но все как-то к своим избам тянулись. А один у нас старик был (мы его Лешим называли) наш дом занял.
И пошла путаница. Нам тоже нужно было куда-то идти. Занять чей-то чужой дом я не мог.
Решили с Катей в доме Луши поселиться.
Вот тут и остались. Я пристройку сделал года три назад.
Там и печка на зиму уже сложена, и кровати пошире.
Мы туда как-то и не стремимся. Сын приезжает. Ночует там иногда и обратно в город.
Сегодня приедет, познакомлю.
У Насти от бессонной ночи и долгой болтовни мужика разболелась голова.
Она почти рухнула на шкуру и тут же уснула.
Когда проснулась, увидела, как с кровати на неё смотрит Егор.
Настя вскочила, прильнула губами к его губам.
Казалось, что нет слаще поцелуя после такой разлуки.
Егор сказал с трудом
— Нафтенька, как хорошо, что ты прифла!
Слова как будто со свистом вылетали из него. Стыдливо Егор прикрыл беззубый рот.
Настя не стала спрашивать о случившемся. Решила, что если нужно будет, Егор сам расскажет.
Она раздела его и стала осматривать.
Когда к ним подошёл высокий парень в военной форме, Настя вскрикнула.
— Сашунь, — проворчал мужик, — ты чего мне постояльцев пугаешь?
— А ты у них документы смотрел? — строго поинтересовался парень.
— Ой, опять ты за своё, — пробормотал мужик. — Пойдём, я тебе всё объясню.
Продолжение тут
Всем желаю добрых выходных!