Маринка караулила его у ворот. Это уже был какой-то ритуал. Ей шесть лет, а ему семнадцать. Соседи. Но мира между ними не было никогда.
Сначала Кирилл её попросту не замечал. Ну, играет там какая-то мелюзга у дома в песочнице. Да в последнее время стала малая раздражать и выводить из себя.
Как только парень выходил на улицу - она тут, как тут. И не просто так, а кривляется и рожицы строит.
Продолжалось это всю весну.
У Кирюхи был выпускной класс, экзамены, подготовка к институту.
В июле он поехал поступать.
Вышел из калитки с сумками, а Маринка вот она, уже вся в ожидании. Языки да рожки из-за придорожной берёзки кажет.
Не выдержал парень:
- Вот подожди - вырастешь, женюсь на тебе! - это прозвучало, как угроза.
Девчонка, как-то сразу успокоилась и подошла поближе. Она только сейчас заметила сумки:
- А ты вернёшься?
Время летело быстро. На последнем курсе у парня закрутилась любовь. Да так, что еле гос.экзамены сдал. Второпях расписались. В посёлке, у родителей, сделали праздничный, семейный ужин в узком кругу. И через два дня уехали по распределению далеко за Урал.
Через одиннадцать лет Кирилл приехал домой.
С маленькой, двухлетней дочерью Ксюшей. И остался. После ухода матери отец сильно сдал.
Всё допытывался старый, когда же приедет Света, мать малышки.
Кирилл только однажды обронил, что жена бросила их с дочкой и уехала за границу.
Девочку любили оба. Она скрашивала их одиночество.
Однажды, поздно вечером возвращаясь с работы, Кирилл, чуть-ли не лоб в лоб, столкнулся в дверях своего дома с белокурой девушкой. Она так и не подняла на него глаз. Кивнула, здороваясь, и прошмыгнула мимо.
- Здравствуйте, здравствуйте... , - мужчина проводил её взглядом.
Ладная фигурка, миловидное личико и светлые, волнистые волосы почти до пояса. Какая же красота!
- Папа, а кто это у нас был сейчас? - он прошёл на кухню. Очень захотелось чаю.
- Это-то? Маринка, соседка. Али не признал? - отец хитро прищурился.
- Маришка? - Кирилл опешил. Та маленькая пигалица, что в шесть лет ему проходу не давала?
- Она фельдшером работает. Уколы мне ходит ставит. Сегодня вот что-то немного припозднилась. Да я всё равно не спал. Тебя ждал. А Ксюшка вон пятый сон видит.
Кирилл подошёл к спящей дочери. И, уже в который раз, с удовольствием отметил, что похожа она на него. Значит не будет напоминать бывшую.
Он сильно уставал на работе. Приходил поздно, ел и проваливался в крепкий сон. В совхозе день ненормированный.
Но вскоре стал невольно замечать, что ужин всегда готов, вещи постираны, в доме прибрано.
Отец был гипертоник. Частенько у него сил хватало только передвигаться по дому. Как же дед всё успевал?
Как-то, в дождливую погоду, соскочил Кирилл с трактора и сильно подвернул ногу. День клонило к вечеру. Бригадир отвёз его в медпункт, а потом и домой. И Кирюха получил на три недели больничный. Прямо, как летний отпуск.
"Наконец-то побуду с дочкой,"- подумал он.
А дома его ещё не ждали.
Отец сладко подрёмывал на диванчике в комнате, а Марина, с Ксенечкой на руках, стояла у плиты, помешивая что-то в кастрюле. Густой, мясной запах плыл по дому.
- Борщ! - томно потянул носом Кирилл.
Марина так растерялась, что утопила ложку в кастрюле.
- Ну нет, это не дело. Нужно её срочно достать, - он, смеясь, вылавливал ложку половником, а девушка, вся пунцовая, не знала куда себя деть.
От шума проснулся отец, зашёл в кухню:
- Поймал всё-таки нас Кирюха, - ему было неловко. Он бы давно рассказал сыну, но Марина ему строго-настрого запретила.
Девушка, наконец-то, пришла в себя. Отдала малышку на руки деду.
- Останься с нами поужинать, - смешинки прыгали в глазах Кирилла.
Она быстро пошла к двери.
- Ты ещё придёшь? - Кирюха уже был серьёзен. Чем-то и сразу она его зацепила.
Марина опрометью выскочила из дома.
- Эх, спугнул! - дед отщепнул кусочек хлеба, пожевал. - Да куда она денется, придёт! Мне же курс уколов нельзя прерывать. А завтра я приболею пуще прежнего... .Да и ты, вон смотрю, ранетый!