День у Василия Аркадьевича, по его мнению, не задался с самого утра. Набитая, словно кильками в томате, маршрутка уехала прямо из-под его носа.
Василий Аркадьевич ещё долго провожал еë злобным взглядом, совершенно не стесняясь в выражениях, адресованных её водителю.
Василий Аркадьевич работал механиком в небольшом АТП города N. Жена частенько подшучивала над ним, называя "сапожником без сапог"; единственный автомобиль в семье - отцовская Волга 3110 уже полгода, как стояла в гараже - застучал двигатель, а Василий Аркадьевич никак не мог выкроить время, чтобы перебрать его.
В молодости все проблемы решались просто, как-то сами собой, а с возрастом всё стало сложнее, и Василий Аркадьевич всё никак не мог к этому привыкнуть. Порой, проснувшись, ему хотелось горы свернуть: починить, наконец-то, машину, подправить на даче забор, который завалился от ветра и уже практически лежал на соседнем участке, навестить мать, сводить внуков в цирк и театр - на самом деле, у Василия Аркадьевича была уйма дел, которые он постоянно куда-то откладывал. Но, вставая с постели, он чувствовал, как натужно скрипит коленный сустав, (будь он не ладен!) как стучит в висках, или противно щемит сердце - и откладывал на завтра то, что можно сделать и послезавтра, или когда-нибудь потом. Василию Аркадьевичу тогда казалось, что вся жизнь утекает, словно песок, сквозь его сомкнутые пальцы, а он сжимает их со всей силы, но песок всё равно сыпется и сыпется...
И от этого он злился, злился сильно и от души - на себя самого, на жену - Тамару Ивановну, на продавщицу в местном магазинчике, на бухгалтера в бухгалтерии АТП, на всех, кто был хоть немного причастен к тому, что он - Василий Аркадьевич, ничего не успевает. Сегодня же объектом его злости стал водитель маршрутки.
Опоздав к началу рабочего дня, получив выговор от главного механика и угрозу лишить премии, Василий Аркадьевич разозлился ещё больше. Теперь злость его простиралась ещё на одного человека.
Главный механик был плюгавенький, неказистый мужчина, неопределимого возраста - назовём его условно "40+", неженатый, живший до сих пор в квартирке с древней, как мамонт, бабушкой, которая, казалось, прошла ещё Гражданскую войну. В душе Василий Аркадьевич давно посмеивался над главмехом, а после его угроз утвердился в своём мнении: неудачник, или, как сказал бы его, Василия Аркадьевича, внук - лох. Да, кажется, последнее слово из трёх букв куда более точно определяет сущность главного механика! Василий Аркадьевич довольно потирал руки, привычно пахнущие солярой после мытья...
В обед ему не досталась желанная порция киевких котлет с пюре - забрал практически прямо из рук молодой, шустрый Сëмка - моторист Семён, работавший на предприятии "бéз году́ неделя". Тут уже негодованию Василия Аркадьевича не стало предела - злость в нём росла, как снежный ком, набирая объёмы и обороты с каждой секундой. Спешно проглотив макароны с гуляшом, Василий Аркадьевич вышел на улицу покypить.
В специально отведённом для этого дела месте уже стояло несколько человек, которые очень оживлённо что-то обсуждали. Василий Аркадьевич подошёл, вынул из пачки папupосу и, прислушиваясь, закypил.
Мужики рассказывали, что сегодня утром городская маршрутка попала в ДТП - много пострадавших.
Василий Аркадьевич аж поперхнулся дымом - начал выяснять, что да как, и по всем приметам становилось понятно, что это была та самая маршрутка, в которую он не успел залезть. Испарина выступила на лбу Василия Аркадьевича, папироса прилипла к губам, а он стоял, словно ошпаренный гусь, который ещё недавно хорохорился своими красивыми, белыми перьями...
А ближе к вечеру главному механику позвонили со скорой: так и так, Ваша бабуля - Зинаида Михайловна, отошла ко Господу. Тогда-то Василий Аркадьевич узнал, что главный механик - человек хороший, с чутким сердцем и широкой душой. Зинаида Михайловна была тёщей главного механика - женщине было 92 года и она пережила всех своих детей, в том числе и жену главмеха, которая утонула на озере Валдай, где молодожёны отмечали медовый месяц. С тех пор главный механик жил один в своей квартире, почти 20 лет - слишком сильно любил он свою молодую жену, не смог найти ей замену. А в последние годы, когда здоровье тёщи стало совсем никудышным, он забрал её из деревни к себе в город и ухаживал за ней. А ведь сам Василий Аркадьевич определил когда-то мать в дом престарелых - не тёщу, а свою, родную, мать...
И так мерзко, так противно от себя самого вдруг стало Василию Аркадьевичу, что он отпросился пораньше и приехал домой, вести серьёзный разговор с Тамарой Ивановной.
Через два дня, в субботу утром, мотор Волги покойного отца напевал свою давно забытую, обновленную песню - Василий Аркадьевич перебирал его после работы в гараже и, наконец, Волга снова стала транспортом, а не горой металлолома. Тамара Ивановна - приняряженная, помолодевшая, вышла из подъезда с двумя сумками, поставила их в багажник, захлопнула крышку и властно произнесла: "Поехали, Василий!"
Василий Аркадьевич ехал забирать мать из дома престарелых...
***
Теперь в его жизни, как ни странно, появилось больше времени - он поправил на даче забор, сходил с внуками в цирк и даже в театр, он выходил гулять с матерью, которой, конечно же, трудно было одной ориентироваться в городе. И по утрам вставалось легче, и даже колено как будто перестало болеть, а сердце - противно щемить. А вечерами, когда мать читала правнукам, гостившим у них, сказки, Василий Аркадьевич приходил в детскую, садился тихонько на пол у стены и слушал... И в такие моменты ему ясно виднелось: вот оно - счастье. И жизнь больше не утекала, как песок сквозь пальцы, наоборот - она прибавлялась, и радовала, и давала сил и светлую надежду...
Светлой надежды и жизненных сил Вам, Друзья! 🤗 Вспомнилась ещё одна история и захотелось ею с Вами поделиться. Возможно, для кого-то опыт Василия Аркадьевича станет полезным, как знать?
Если Вам есть о чём поведать миру - пишите мне на почту, Друзья:
💌 alyona.travelfairytale@yandex.ru -