Материк книг

Не самый обычный для меня жанр, но, т.к. люблю славянскую мифологию, решила посмотреть и в сторону славянского фэнтези. Давным-давно, в труднодоступных местах, среди скалистых снежных вершин, собрались три брата великана: Серафион, Агафодор и Калгам. И были они не простые великаны, а древние духи земли. Так начинается книга. Как водится, великаны беседуют. Серафион и Калгам весьма недовольны людьми, Агафодор же вступается за них. Братья посылают его в мир Яви, к людям, чтобы он, в таком случае, нашел достойного человека...

Наконец-то! Книга, написанная хорошим языком, которую можно разобрать на цитаты. Но огромная ложка дегтя - это сюжет и непременная европейская повесточка, новые их реалии. Чезаре Аннунциата живет в Неаполе. Дети выросли, жена умерла. Ему 77 лет. Несмотря на преклонный возраст, у Чезаре есть подруга, с которой он до сих пор предается радостям жизни и старинный друг-сосед, тоже одинокий. Чезаре хорошо осознает, что ему мало осталось, у него уже был инфаркт. Поэтому теперь он решил жить так, как хочется...

Недавно вернулась из Москвы. Ездила не одна, поэтому не было цели посещать именно литературные места. К тому же было очень жарко, погода располагала к прогулкам по паркам и усадьбам. И все же, везде встречается что-то из книжной тематики. Гуляем по Измайловскому парку. Вдруг - будочка какая-то, наглухо запертая, вроде камеры даже были, но не работают. Стекло тоже странное - то ли художественно так сделано, то ли вандалами побито. Внутри в заточении в башне (по-другому не скажешь) томятся книги (листайте вправо)...

Такое хорошо читать в юности. А теперь все это кажется уж слишком. Во всех смыслах. Аларин едет в поезде. Напротив молодая девушка, не слишком симпатичная, поэтому малоинтересная. К ней начинает приставать некий "восточный человек". Аларин вступается. Девушка благодарна. Разговорились. Выяснилось, что Зинаида Павловна направляется в уездный город. Она будет гувернанткой у дочери Кашперова. Аларин следует в этот же город. По описанию это типичная провинция. Вы давно живете в Р*? — Нельзя сказать, чтобы особенно давно, но мне каждый камешек в нем опротивел...