Екатерина Торопова| Куклы ручной работы

Иногда я себя спрашиваю: зачем я это делаю? Зачем трачу вечера, выходные, нервные клетки? Зачем переделываю носы по десять раз и ругаюсь с пальцами? Зачем сижу над глиной, когда могла бы лежать на диване с сериалом и чипсами? Вопросы хорошие...

Выходной. Могла бы гулять, встречаться с друзьями, смотреть кино, наконец выспаться. А я сижу дома и смотрю на заготовку головы. Она уже с глазами, но без носа, без рта. Ждёт. И мне хорошо. Странно, да? Вокруг столько возможностей провести время «как все», а я выбрала сидеть над глиной...

Знаете, что я поняла за это время? Руки — это самое личное в кукле. Потому что мы, мастера, вкладываем в них свои руки. Свою усталость, своё терпение, свою любовь. Звучит громко, наверное. Но это правда...

Проснулась и сразу подумала о руках. О том, какими они будут. Это странно, наверное. Просыпаться с мыслью о руках. Не о кофе, не о планах на день, не о том, что надеть. А о руках. Маленьких, кукольных, которые пока существуют только у меня в голове...

За окном весна. Сырая, неуверенная, но уже тёплая. На подоконнике зелень тянется к солнцу, за окном что‑то поёт, и даже вечером уже не так темно, как месяц назад. А я сижу за столом, в руках — глина. И мой мальчик потихоньку рождается...

Сижу, уставшая, после работы и лепки. На столе — глина, инструменты, чашка остывшего чая. На подоконнике — рассада. За окном — темно. И тишина. Вроде бы ничего особенного. Обычный вечер обычной пятницы...

Завтра буду лепить кисти рук. Самые маленькие, самые тонкие, самые нервные детали. Сижу сейчас, смотрю на глину и думаю: почему руки такие сложные? В них же вся душа куклы. По рукам видно, кем он будет: музыкантом, художником, поваром или просто мальчишкой, который любит держать маму за руку...

Добралась до самого, наверное, неожиданного этапа — ступней. Да, сегодня я леплю ноги. И почему‑то именно они вызывают у меня больше всего трепета. Не голова, не руки, не туловище, а ступни. Две маленькие детали, на которых, по сути, всё и держится...

У меня на подоконнике — зелёный взрыв! Пока я тут думала про новую куклу, перебирала референсы, накручивала себя перед лепкой головы, моя рассада решила, что ждать больше нечего. Тянется к солнцу, радуется каждому лучику, расправляет листочки...

Знаете, бывает такое: смотришь на чью‑то работу и понимаешь — вот оно. Это любовь. У меня так случилось с куклами Юлии Ненюковой. Увидела — и всё, пропала. Такие живые, тёплые, с характером. Они не просто стояли на полке, они жили. Смотрели на тебя с чуть заметной улыбкой, наклоняли голову, будто хотели что‑то сказать. Я тогда подумала: «Хочу тоже так. Хотя бы когда‑нибудь. В будущей галактике». Это странное чувство — влюбиться в чужую работу. Ты смотришь на неё и понимаешь, что внутри что‑то откликается...

Вчера я наконец‑то начала лепить голову. Сидела, смотрела на глину, уговаривала себя, боялась, снова уговаривала. А потом просто взяла и сделала. Сегодня показываю, что получилось. Это пока только заготовка. Ни лица, ни характера — просто форма. Но она уже есть. И это уже победа, потому что самое страшное — начать. А я начала. Каждый раз перед головой у меня трясутся руки. Даже не перед туловищем, не перед руками‑ногами, а именно перед лицом. Потому что именно оно будет встречать зрителя. Именно глаза будут смотреть и говорить...

Проснулась с мыслью: сегодня леплю ступни. И зависла. Второй час просто сижу и смотрю на глину. Она молчит. Я молчу. Мы молчим вместе. За окном утро, солнце, кто‑то уже спешит по делам. А я сижу на кухне, уставившись на кусок пластики, и не могу заставить себя сделать первый шаг. Почему? Ведь это всего лишь ступни. Две маленькие детали, которые даже не все будут рассматривать. Куклу поставят на полку, первым делом увидят лицо. На ноги посмотрят в последнюю очередь, если вообще посмотрят. Но они должны быть красивыми...