Я снова здесь. И снова начинаю все заново. Кажется, что один из циклов завершился, и я на пороге новой жизни. Без кавычек. А в самом деле сейчас все по-другому. Я даже не знаю, как так вышло, что река жизни вновь несёт меня в неизвестность, но это не страшно. Рядом со мной крепкая рука друга, который вечно будет со мной. В каком-то смысле это я сама, но в другом теле, в другой роли...
После неудавшегося романа с Романом я стала обращать внимание на всех мальчиков, находящихся в моем окружении: одноклассников, одногруппников по спорт-классу, соседей и тд. Присматривалась ко всем по очереди до тех пор, пока они не становились для меня хоть в чем-то привлекательными. Это было что-то вроде внутреннего квеста: поиски новой любви. Пока вдруг к нам в класс ни пришёл мальчик-лицеист. Отличник со старомодными манерами. По программе мы тогда читали шедевр Булгакова, а после школы созванивались с этим юношей по станционарному телефону и часами болтали о литературе и о жизни вообще. Я себя воображала, естественно, Маргаритой, а его, соответственно, Мастером. Родители оттаскивали меня от телефона за уши, поэтому они у меня выросли такими большими. Что удивительно: вечера я проводила с телефонным Серёжей, а в школе он делал вид, что меня даже не знает. В конце концов на выпускном он в хлам напился и выбрал в качестве своей девушки не меня, а мою подругу. Мне было очень обидно, ведь в своих фантазиях я уже удачно выходила за него замуж. Но однажды мне удалось побывать у него дома под предлогом обмена книгами. Я думала, что после этого он обратит на меня свое внимание, но все было тщетно. Его интересовало что-то другое, я так и не смогла определить, что. От Серёжи я почему-то переняла брезгливость к моде. У него был один-единственный серо-голубой костюм, в котором он и ходил все время. И я, вдохновившись, стала думать, что внешний вид не имеет значения. Но вы же знаете, как у нас говорят: "Встречают по одёжке." Поэтому мой интерес к облику через пару лет вернулся и зацвел.
Сегодня совершенно удивительным образом закрылся мой юный гештальт: я встретилась с мальчиком своего детства, нет, не с тем, в которого тайно была влюблена, а с его лучшим другом. Его имя имеет отношение к жизненной силе, а сам он превратился в глупого странника. Почему глупого? Потому что различные духовные практики так и не привели его разум в состояние ясности и покоя. Я сейчас настолько мудра, что могу определять, кто светел, а кто нет?! Ухаха! Ничего себе гордыня! Так вот этот странник... Госслужащий, но выглядищий как хипарь, в закругленных усах известного художника. Возможно, чтобы казаться себе и окружающим значимее, он собрал себя из разных ярких, зачастую противоположных частичек. Это какая-то "пьяная" склейка фрагментов, не имеющая общего замысла и гармонии, поэтому его анахата распылена в пространстве блендым, изумрудным шаром. А все его бытие сводится к дайвингу в нижних бессознательных потоках. Он с удовольствием рассказывал о нахождении своего тела на южных пляжах вне времени и пространства, а я думала о том, что эта потерянность - самосаботаж. Но больше всего меня поразил его правый, хищный глаз, наблюдающий мою игру. Я распознала в нем индийское, вредоносное устройство и старалась не злить зверя. Наша встреча оставила в нем ворох вопросов, на которые он мог бы при желании найти ответы, но, мне кажется, слишком ленив для этого, да и боженька всегда есть под рукой.
Мой первый роман случился с Романом в возрасте абсолютно-свободных моих шести лет. Этот мальчик одарил меня букетиком ромашек, и я сразу поняла, что это судьба. Не зная мотивов его поступка, я стала тихонечко возлюбливать своего белокурого и голубоглазого еврейчика, но он даже и не подозревал об этом. Шесть своих детских, прекрасных годовых колец я потратила на это безответное чувство, совершенно не подозревая о том, что, став взрослой, я смогу безответно любить ещё дольше. Так вот те волшебные шесть лет были наполнены тайным страданием и самоуничижением и закрепились в памяти, как правильный способ любви. Но любить и страдать вечно, как мне тогда хотелось, оказалось невозможным и постепенно эти чувства угасли.
Не существует людей нетравмированных. Возможно, травма и является тем самым спусковым механизмом, который позволяет судьбе раскрыться, выпорхнуть из бездн небытия. Закрепление или правильнее сказать прикрепление выбранного сценария происходит через повторяющиеся по смыслу события. В моем случае отверженность матерью переросла в отверженность любовную, а та в свою очередь выросла и до семейного отречения. Сейчас вот подумалось, что моя ж мать не виновата в том, что передала мне такой замысел, поскольку сама оказалась его жертвой, получив это от своей матери, а та в свою очередь от своей и так далее, вглубь веков. Так вот отверженность - отстранение, с одной стороны, горькое состояние, с другой - очень наблюдательное. Ведь, рассматривать течение жизни отстраненно - это умение видеть истинные мотивы участников игры, их скрытые желания.
