Про любовь и все такое

Банк позвонил во вторник, в десять утра, прямо в начале рабочего дня. Валерия Сергеевна как раз записывала пациента к стоматологу на четверг, когда на мобильном высветился незнакомый номер. Она извинилась, отошла к окну. — Валерия Сергеевна Корнеева? Вас беспокоит отдел по работе с просроченной задолженностью. У вас образовалась просрочка по ипотечному кредиту. Два платежа. Семьдесят шесть тысяч рублей плюс пени. Когда планируете погасить? Лера стояла у окна, прижимая трубку к уху, и смотрела, как во дворе дворник сгребает листья...

Автобус до Сосновки уходил в семь сорок, от остановки у продуктового. Кира тащила одной рукой большую сумку на колёсиках, другой держала за руку семилетнего Петю. Петя тащил свой рюкзак с динозавром, удочку в чехле и банку для червей, которую ему подарил сосед. На лавочке у подъезда, как всегда по утрам, сидели три соседки. Зинаида Марковна с третьего этажа, Тамара из сорок второй и Ольга Степановна, которая знала про всех всё. — Доброе утро, — сказала Кира. — Доброе, доброе, — ответила Зинаида Марковна, разглядывая сумку...

В воскресенье в половине двенадцатого в дверь позвонили. Длинно, требовательно, как звонят хозяева, у которых нет с собой ключей. Ульяна вытерла руки о фартук и пошла открывать. На кухне доваривался куриный суп, в комнате Анна Тимофеевна дремала в кресле у окна, укрытая клетчатым пледом. На пороге стоял Владимир. Бывший муж. Год как бывший. В новой кожаной куртке, с пакетом из супермаркета в руке. Рядом с ним стояла Диана, его новая жена, в белом пуховике, с идеальной укладкой и длинными ногтями цвета спелой вишни...

Свекровь позвонила в среду вечером, когда Ирина Николаевна только вернулась с дежурства и ещё не успела снять пальто. — Ирочка, это я. — Голос у Эммы Аркадьевны был довольный, певучий, каким он бывал редко. — Я вот что звоню. Вазу я уже купила. Хрустальную, большую, под семьдесят пять роз. А то куда я их поставлю, в ведро, что ли? Ирина замерла в прихожей с одним рукавом пальто на плече. — Какие семьдесят пять роз, Эмма Аркадьевна? — Ну как какие? — Свекровь засмеялась. — Лена мне всё рассказала...

Телефон Алексея лежал на кухонном столе экраном вверх, рядом с сахарницей. Сам Алексей стоял под душем: из ванной доносился шум воды и его негромкое, фальшивое пение. Анастасия Павловна резала хлеб к ужину, когда экран вспыхнул. Номер был незнакомый. Без имени. Сообщение короткое, всего в три слова, и она прочитала его, даже не наклоняясь, потому что буквы на экране были крупные: Алексей плохо видел без очков и давно увеличил шрифт. «Скучаю. Жду в субботу». Нож замер над буханкой. Экран погас. Шум воды в ванной продолжался...