Кондитерская Логинова

Наташа открыла глаза и несколько секунд не понимала, где находится. Потолок был чужой — в мелких трещинках, под тусклой лампой дневного света. Потом память вернула всё разом: офис, резкая боль за грудиной, «скорая», голос фельдшера «держитесь, сейчас приедем». Терапевтическое отделение районной больницы. Пятый день. Наталья Сергеевна Громова, сорок четыре года, владелец небольшого рекламного агентства, человек, который не умел останавливаться. Пока не остановился сам организм — грубо, без предупреждения...

Светлана Ковалёва заваривала чай, когда телефон на столе мигнул уведомлением. Половина одиннадцатого утра, квартира залита апрельским светом, за окном шумит весенний город. Обычный понедельник бухгалтера на удалёнке — отчёты, таблицы, колонки цифр. Ничего, что могло бы перевернуть привычный мир. Но уведомление было от нотариальной конторы из Лиссабона. Светлана прочитала письмо дважды, потом третий раз — уже стоя, потому что ноги вдруг отказывались держать. Некий сеньор Антониу Карвальу, нотариус,...

Над прибрежным городком Холмс‑Хэйвен уже третью ночь бушевал шторм. Ветер разносил соль по осенним крышам, а волны бились о причал, словно пытались прорваться в самую душу. Именно тогда он появился — чей-то силуэт, медленно приближаясь к старому маяку… читать нужно до конца, чтобы понять: это стало началом не только страшной, но и удивительной истории. Алиса Хэйвен, молодая смотрительница маяка, привыкла к одиночеству. Ночью она проверяла фонарь, записывала показания, слушала вой ветра. Но в эту...

Олег проснулся поздно, ближе к полудню, лениво потянулся и сразу вспомнил, что у него сегодня «особенная миссия»: он собирался позвонить Ксении, бывшей жене. Прошёл год с момента их развода, но Олег всё никак не мог поставить окончательную точку. Обычно он звонил с пустяковыми поводами — то рассказать, как продвигается ремонт в новой квартире, то похвастаться, что стал начальником отдела по работе с клиентами (хотя на деле в его должности мало что изменилось), то долго расписывал, какая у него теперь молодая, «прекрасная во всех отношениях» жена Марина...

Инна сидела на табурете на кухне и смотрела, как Вячеслав, покачиваясь, выливает себе очередной бокал вина. Обычный вечер, который начинался почти одинаково уже долгие годы: он выпивал, она злилась и молчала, потом он начинал сам с собой вести разговоры «о жизни». Иногда смеялся, потом вздыхал и жаловался на то, что «больше его никто не понимает». Когда-то она любила эти несерьёзные выходки: он казался ей душой компании, заводилой, весельчаком. Но сейчас в этих глазах, смотрящих сквозь бокал, не видела ничего, кроме усталости и одиночества, замешанного на алкогольном дымке...

Наталья заваривала себе чай на крохотной кухне «хрущёвки». Ей было уже пятьдесят четыре, но на вид — стройная, подтянутая женщина с короткой стрижкой. Старые окна с деревянными рамами еле держали тепло. Из комнаты доносилось ворчание телевизора — там показывали новости об очередных ценах на бензин и неясных событиях за океаном. Уже почти девять утра, а он всё не появлялся. «Может, не придёт?» — подумала она. Но в тот же миг услышала стук в дверь: негромкий, но настойчивый. — Заходи, Гоша, открыто, — сказала она, выходя из кухни...

Марина в свои тридцать три года считала, что уже достаточно повидала жизни. Она преподавала историю в местном колледже: будни у неё были чётко расписаны — лекции, семинары, подготовка программ. В свободные часы успевала выспаться, посмотреть любимые сериалы да иногда прочесть редкие исторические труды, которыми делилась с самыми любопытными студентами. Жизнь шла размеренно и, казалось, вполне счастливо. С мужем, Алексеем, она познакомилась три года назад в кафе на дне рождения общей приятельницы...

Утро выдалось серым, с низкими тучами, обещающими дождь. Марина сидела за кухонным столом, жевала бутерброд с сыром, не особо чувствуя вкус. За стеной шумели соседи, а в её душе стояла тревожная тишина, как будто она ждала приговора. В десять ноль пять раздался звонок в дверь. Марина сглотнула ком в горле: «Ну, началось». Первая часть романа: Открыла и увидела Алексея: глаза покрасневшие, видимо, тоже плохо спал. Он шагнул к ней, будто хотел обнять. Но она резко выставила перед собой руку: — Стоп...

Марина никогда не любила пышных праздников, но в последнее время её жизнь словно требовала какой-то яркой встряски. У неё было всё по меркам окружения: хорошая работа аналитиком в IT-компании, стабильная зарплата, отдельная квартира в крупном российском городе. В общем, вроде всё шло по накатанной. Но внутри она ощущала, что не хватает чего-то по-настоящему живого и настоящего. Ей было уже тридцать пять, и она потихоньку начала волноваться, что может так и застрять в вечной рутине: работа-дом, дом-работа...

Татьяна сидела за стареньким кухонным столом и с рассеянным видом листала ленту новостей на телефоне. Дом был погружён в тихий сумрак, лишь узкий луч солнечного света пробивался через щель в занавесках. Обычно в это время она успевала полистать профессиональные методички — ведь работала методистом в онлайн-школе, помогая учителям готовить интерактивные уроки. Но сегодня голова была тяжёлая, мысли путались. Тренькнула входящая почта: пришло электронное письмо на личный адрес. Татьяна пригляделась — отправитель с иностранным именем...

Мария давно не чувствовала такой странной свободы и одновременно беспомощности. Она лежала в кардиологическом отделении, куда попала после затянувшегося нервного срыва. Боли в груди, скачки давления, судорожные попытки успеть доделать проекты — всё это превратилось в один большой снежный ком, который в итоге сшиб её с ног. Пришлось вызывать скорую прямо с рабочего места. Теперь вокруг — стерильные стены, запах хлорки и тихий писк аппаратуры. Соседку по палате выписали накануне, и Мария осталась одна среди мерного стука капельницы и бледно-зелёных стен...

Максим и Лина молча брели обратно к берегу. Солнце уже поднялось над горизонтом, но под кронами деревьев было сумрачно. Воздух тягучий, наполненный запахом сырой земли и тропической зелени. После холодной ночи жара ощущалась особенно тяжело. Максим шёл впереди, уверенно прокладывая путь сквозь заросли. Лина чуть позади, старалась идти осторожно — босые ноги то и дело цепляли корни и острые листья. Часть 3 Начало: Но мысли её были не о боли. — Ты тоже почувствовал это? — вдруг спросила она. Максим не замедлил шага, но голос у него стал напряжённым: — О чём ты? — Что там… кто-то был...