Вика сказала о беременности вечером, когда я стоял у раковины и мыл нож после арбуза. На столе лежали две тарелки, липкие от сладкого сока, а она держала в руках тест так осторожно, будто это не пластик за 300 рублей, а вещь, после которой жизнь уже не вернётся на место. Я сначала даже не понял, почему она молчит и смотрит так пристально. Потом увидел две полоски. Вика улыбнулась, но как-то странно, без обычного смеха, без того лёгкого движения плечами, которое у неё бывало, когда она радовалась по-настоящему...

— С вас сто восемьдесят три тысячи, — сказал официант и положил на стол кожаную папку со счетом. Анна взяла папку, даже не открыв, и подвинула ее через стол к Дмитрию. — Дим, ты же оплатишь? У меня сегодня юбилей все же. Екатерина посмотрела на папку так, будто в ней лежала не бумага, а что-то живое и опасное. Она открыла ее сама, раньше мужа. Цифры на листе показались ей нереальными, будто кто-то ошибся, добавив лишний ноль. Устрицы, дорогое вино, отдельно оплаченный кабинет, торт с надписью золотом...