Я спокойно принимаю тяжёлое кино. Но фильм о больном ребёнке перестаёт работать для меня в ту секунду, когда трагедия становится способом посмотреть на героев сверху. С "Плотником" у меня возникло именно это ощущение. Фильм Авдотьи Смирновой рассказывает о семье Осиповых из Ульяновска. Отец, мать, сын, болезнь ребёнка, почти ритуальная проверка на прочность. Уже на уровне фабулы видно, что картина выстроена не просто как бытовая драма. В ней слишком много прозрачных перекличек с евангельским сюжетом: плотник, Мария, сын, обречённый на страдание...

Человек умирает — и в этот момент вдруг становится ясно, кто рядом с тобой на самом деле. Не по словам. По реакции. В одной семье после самоубийства сына началось не то, что обычно называют горем. Не тишина, не попытка понять, не попытка быть рядом. Начались обвинения, крики, разговоры о том, «что теперь подумают люди». Боль словно отодвинули в сторону, как неудобную деталь, и заменили её чем-то более привычным — борьбой за образ. 😶 Трагедия исчезла. Осталась сцена. Когда человек не справляется с самим собой, он начинает смотреть на даже самые страшные события через призму собственного «я»...